Category: происшествия

Перетерпение

Кому не знакомо такое состояние: кажется, что все плохо, и более того - на самом деле плохо, так, что сил нет терпеть. А отчего плохо - непонятно. И нужно, конечно, постараться всмотреться, вчувствоваться в себя и в окружающее, чтобы выявить причину или причины. Изменить то, что служит основанием для страдания, а если это невозможно, изменить хотя бы свое отношение к этому - примириться или смириться, понять, что кажущееся трагедией не всегда таково на самом деле. Но бывает, что и после самых тщательных исследований не находится этих причин и основ, все неясно, туманно и, тем не менее, плохо... И тогда нужно просто перетерпеть, пережить, прожить это, сказав себе, что именно перетерпение и есть главная задача. Потом обязательно становится легче. Об этом очень часто приходится напоминать во время бесед с самыми разными людьми в конце поста. Ну и себе, конечно, - еще чаще.

Возвращаться - раз за разом

Одна из важнейших истин: сколько бы раз ни удалялся человек от своего Отца, подобно блудному сыну из притчи, на страну далече, неизменно Отец принимает его. Но принимает - лишь тогда, когда он возвращается, движимый надеждой на Его милость и любовь, до тех пор, пока остается в нем эта готовность - трудиться в числе наемников в отчем доме, не претендуя на сыновство, вообще ни на что не претендуя, а просто радуясь тому, что его не отвергают. Да, возвращаться опять и опять - после очередных ошибок и падений - все тяжелее и тяжелее. Но не возвращаться - страшно, гибельно. Более того - только это, то есть невозвращение, и есть гибель. 

Чтобы душа оставалась дома

Размышления о добродетели терпения

О том, как научиться терпеть, в каких случаях терпение оправданно и какую роль оно играет в жизни христианина, размышляет игумен Нектарий (Морозов).

Collapse )

Православие.Ru

Помпеи и повседневность

Когда мне довелось как-то раз побывать в Помпеях, то, гуляя по развалинам этого города, я раз за разом возвращался мысленно к одному и тому же: в течение всего дня земля сотрясалась под ногами людей, из жерла вулкана вырывался огненный столп, затем стало темно, словно наступила ночь, часть жителей покинула город (спаслись только они), а остальные... Чего ждали остальные, на что они надеялись? Трудно сказать. Но именно эти люди больше всего и поразили меня - не мысль об облаке из камней, пепла и дыма, которое поднялось на высоту около 33 километров, не удивительная и какая-то скорбная и тихая красота этого места, а люди, которые не могли понять, что надо бросить все и бежать и которые все до одного в результате погибли. Они поразили меня так же, как поражают в повседневной жизни те, кто решительно не способен, а точнее даже и не намерен всматриваться в окружающую реальность, анализировать ее, давать себе труд уразуметь - где мы находимся и что происходит с нами. И ладно бы, если речь шла о слепых, глухих, немых... Но разве не сталкиваешься ежедневно с теми, кто намеренно зажмурил глаза, заткнул уши и ни за что не откроет рот для того, чтобы поделиться с кем-то тем, что он все же успел увидеть, услышать или, еще страшнее, понять? А ведь последствия подобного невидения, неслышания и молчания куда трагичней, чем гибель Помпеи, Стабии и Геркуланума. Понимаешь, что данность такова, что чего-то другого трудно ожидать. И все же иногда так от этого грустно...

Грозный

Нападение на храм св. Михаила Архангела в Грозном. Среди тех, кто остановил боевиков, пытавшихся захватить прихожан, два сотрудника полиции из Саратова - Владимир Горсков и Кайрат Ахметов. Оба погибли. Тяжело ранен детский врач Федор Напольников, также уроженец Саратова, несколько лет назад приехавший работать в Чечню. Царствие Небесное погибшим и помощи Божией в выздоровлении раненному...

Человек в халате

Попалось при разборе архива статей, из давнего уже:
"Смерть — момент испытания, последнего и оттого наиболее важного. Она проявляет все, что есть в человеке, что собрал, скопил он за время своего дольнего странствия. Она отделяет ложное от истинного, фальшивое от подлинного, излишнее от необходимого. И больше того: она словно все знает о человеке и все может сказать о нем ему самому и тем, кто рядом,— какой он, кто он. Вспоминается образ, откуда-то из детства: человек в халате с металлической палочкой в руке наносит легонький удар по хрустальной вазе и прислушивается: если звук надтреснутый, короткий, то в вазе дефект, а если чистый, долгий, то дефектов нет никаких, изделие к употреблению годно. Вот и смерть — такой же человек в халате и с палочкой, а мы все — изделия, проходящие проверку. И тем ответственней, тем страшнее эта проверка, что последняя она — изменить после нее ничего не удастся. Оттого-то и призываемся мы все готовиться к ней — так, как ни один самый ревностный студент не готовится к самому трудному экзамену".

Система...

Невозможно без боли читать эти списки, смотреть на детские и не детские лица, узнавать, как дети звонили и прощались со своими родителями, понимая, что из зала им уже не выйти. И только молиться остаётся о погибших и об их близких - чтобы хватило сил выдержать эту страшную муку, удалось не сломаться, не погибнуть самим.
Но невозможно и удержаться от вопроса - риторического, наивного, глупого даже: хоть что-нибудь чувствуют те, кто создал эту ужасную систему, в которой, кажется, нет уже ничего полноценного, работающего как должно, где везде сплошь заблокированные двери, охранники, отключающие сигнализацию, сотрудники МЧС, "бегущие не туда"? Если кто-то скажет, что произошедшее - трагическая случайность, то он солжет. Если кто-то назовёт виновниками этого кошмара исключительно работников центра, то солжет и он. Это не случайность и не чья-то локальная вина, это именно система. И молчание - тоже система, неважно, чем оно обусловлено - непониманием, что сказать или просто равнодушием.

Беговая дорожка

Легко трудиться, когда ты видишь результаты своего труда, когда получаешь реальное, осязаемое подтверждение того, что твои усилия не напрасны. И как же тяжело, когда живешь с ощущением, будто идешь по беговой дорожке, которая все крутится и крутится у тебя под ногами: силы уходят, пот градом, а ты по-прежнему на том же месте... Ощущение общее для многих и многих людей - не бездельников, скорее, наоборот, самых настоящих трудоголиков. Я думаю, что очень важно - чтобы не впасть в уныние и не отчаяться - сознавать: все распадается, разваливается, распадается, разваливается мир, в котором мы живем, и когда нам кажется, что мы что-то созидаем, строим, то на самом деле мы всего лишь противостоим этому распаду и развалу. И если энергия распада слишком велика, если мы не "поспеваем", не справляемся, то это не трагедия: лишь бы мы не останавливались, не складывали рук... Да, дорожка крутится, да пот градом и сил уже нет, да, мы на том же месте, а может, и назад даже движемся, но и этот бег не бесплоден, и у него есть свой смысл. Так же, как есть смысл сеять пшеницу, если не знаешь точно, доживешь ли до урожая...