Tags: церковь

Ужасное видео

Сейчас везде обсуждается "ужасное видео с крещения". Видео и правда ужасное. Настолько, что, как обычно в подобных ситуациях, возникает вопрос: почему снимающий снимал, а не спасал ребёнка?..
Но, конечно, гораздо важнее, чем это или какое-то еще риторическое вопрошание, иное: что делать, чтобы такие ситуации не возникали периодически в нашей церковной реальности? Ответы предлагаются разные.
Рискну предложить и свои. Мне кажется, что крайне важно при рассмотрении кандидатов на рукоположение в священный сан, обращать внимание не только на семинарский аттестат, знание основ православного вероучения и богослужебного устава, но и на то, насколько человек любит людей, любит ли он их вообще, интересны ли они ему? И, конечно, на то, получил ли он хотя бы какое-то воспитание, обладает ли необходимыми навыками общения.
Ну, и последнее... На то, здоров ли он психически.
Соблюдение этих несложных правил решило бы многие проблемы.

Как тяжело создать и как легко утратить

Как тяжело создать что-то по-настоящему хорошее, приносящее пользу людям, по-настоящему важное... Особенно в наше время и особенно - в Церкви со всеми теми проблемами, которыми жизнь церковная сегодня отягощена. И как легко это утратить! Сретенская семинария - замечательное учебное заведение с совершенно особой атмосферой, прекрасным уровнем преподавания, великолепной технической оснащенностью, своего рода образец, "семинария будущего". И не хочется верить, что ее больше не будет. Хочется надеяться, что вся эта ситуация лишь недоразумение, ошибка, что недоразумение разрешится, а ошибку удастся не допустить. Ну а если это все же произойдет, то не хочется даже думать о том, насколько мощным и негативным "месседжем" это станет для огромного количества людей в Церкви. Не хочется, но помимо воли думается.

Новая программа на канале - "Храм - доступная среда"

Только что · 

Там же, на этом канале начинаем выкладывать короткие телепрограммы о первых шагах в Церкви - "Храм доступная среда". Они для тех, кто только переступил церковный порог или даже не решился еще это сделать. И, конечно, для их родных и близких, которые пытаются им в этом помочь. Вот первая из них, на постоянно актуальную тему: зачем ходить в храм, если Бог в душе.


ОБ АВТОКЕФАЛИИ И НАШЕЙ ПОВСЕДНЕВНОЙ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ

Одна из последних приходских бесед, которой захотелось поделиться.

Я бы хотел сегодня поговорить с вами о том, что волнует всех, кто следит за происходящим в мире современного православия, да и в целом за тем, что происходит вообще в сегодняшнем мире. Но прежде всего наверняка вы следите за событиями на Украине, знаете все, что касается возможности предоставления автокефалии Киеву Константинополем, какими обстоятельствами все это сопровождается, знаете о прекращении евхаристического общения с Константинопольским Патриархатом. Трудно сказать, к каким еще последствиям это может привести в дальнейшем. Прогнозы строить по этому поводу трудно, но есть риск нарушения единства того православного мира, который существует сегодня. Наверное, если разбираться, кто в этом виноват, по чьей вине это происходит, то можно зайти достаточно далеко. Наверное, правильней будет сказать, что в основе всего лежит стремление людей к власти друг над другом, стремление к господствованию и все человеческие страсти, которые в сердце каждого человека наверняка обретаются. Только очень горько и очень болезненно то, что из-за страстей какого-то определенного количества людей может пострадать гораздо большее число людей и вот эта болезнь разделения, эта болезнь разрывания общей ткани церковной жизни может зайти очень и очень далеко. И на фоне всего остального происходящего в мире это, безусловно, смотрится еще более драматично, потому что мы видим войны, локальные, которые вспыхивают то здесь, то там, видим какие-то очаги нестабильности. Есть немало людей, которые склонны все происходящее называть неким всемирным заговором против России, но мне кажется, что все гораздо проще и в то же время сложнее, просто мир - это больной с очень длительной историей болезни, эта болезнь, которая не имеет исцеления, которая будет длиться до тех пор, пока мир существует. Но в любой болезни, как мы знаем, бывают периоды ремиссии, бывают периоды обострения, и вот то, что происходит сейчас, очевидным образом выглядит как обострение тех хронических болезней, которыми недугует наш мир. И мы в очередной раз оказываемся на пороге его передела, его глобальной перекройки и знаем, что никогда ранее это не происходило безобидным образом. Всегда это сопровождалось кровопролитием, всегда это сопровождалось крушением человеческих судеб, всегда это как некий каток прокатывалось по множеству людей, которые никоим образом не хотели бы участвовать в этих страшных разрушительных процессах, но тем не менее не могли от них сохраниться.
Кто-то следит за развитием нынешней ситуации внимательно, анализирует ее, кто-то, наоборот, старается во все это не всматриваться лишний раз, оберегая свой душевный комфорт, но тем не менее все ощущают, что что-то в происходящем не так, причем как-то глобально не так. И естественное чувство, которое при этом возникает, это чувство не только обеспокоенности, но и страха. И естественно нельзя не задаваться вопросом как относиться к происходящему верующему человеку и что вообще в этой ситуации мы можем делать. Потому что совершенно очевидно, что от нас с вами не зависят судьбы мирового православия, от нас не зависит судьба этого мира как такового, наша роль гораздо скромнее - от нас зависит наша собственная судьба, и, пожалуй, это самое важное, о чем мы должны в первую очередь думать. Ведь из жизни отдельных людей, из судеб отдельных людей складывается в том числе и некая общемировая ситуация, общемировая картина. Но мы, повторюсь, можем отвечать только лишь за то, что касается лично нас самих. И самое главное, от чего нужно сохраниться в этом положении в котором мы находимся, это от паники, от этого захлестывающего порой человека страха и от тех апокалиптических настроений, которые очень свойственны для определенной части нашего православного сообщества. Бедствия, войны, нестроения - и тотчас же начинаются разговоры о том, что все: уже завершается история этого мира, отпущенное нам время закончилось, и вот-вот нам стоит ожидать пришествия Антихриста, а вслед за тем и всего того, о чем говорится в книге Откровения святого апостола евангелиста Иоанна Богослова. Но нужно все-таки сохранять трезвость и помнить, что в сущности не происходит ничего нового, по сказанному у Екклесиаста: «и это было в веках бывших прежде нас». Потому что были и нестроения в церковной жизни, были и войны, которые захватывали большую часть цивилизованного, а порой и нецивилизованного мира, этому всему сопутствовала какая-то страшная дезориентированность, дезорганизованность людей, что мы наблюдаем и сейчас.
Поэтому в сущности, повторюсь, нового ничего не происходит. Многократно все это Церковь переживала, и все это переживал и мир, и люди, и вполне возможно, что мы тоже все происходящее переживем и выйдем из этой ситуации с не очень большими потерями. Но чтобы эти потери были действительно не очень большими, нужно принять для себя еще несколько очень важных данностей.
Прежде всего: когда на наших глазах будут возникать различные лагеря, когда люди будут враждовать друг против друга, очень важно не включаться ни в какую борьбу, не ожесточаться ни против кого, не произносить слова проклятий, никого не считать в этой ситуации особенно виноватым. Вот Константинопольский Патриарх, который принимает определенные решения. Что стоит за его решениями? Есть по этому поводу определенные мысли, есть по этому поводу определенные аналитические выкладки, но на самом деле всегда в первую очередь необходимо смотреть не на действия какого-то одного человека или какой-то группы людей, а видеть некую взаимосвязь во всем происходящем. Потому что совершенно очевидно, что если бы наша церковная жизнь была жизнью по-настоящему здоровой, полноценной и жизнь каждого из нас была бы такой же, то ничего бы с нами не происходило. Церковь существовала бы совершенно благополучно без тех искушений, без тех раздираний, которые в ней происходят сейчас. Причина в сущности, в том, как все мы живем. Что такое кризис? Кризис – это суд в отношении всей нашей жизни, время, когда проверяется то, что есть в каждом из нас. И кризис церковной жизни, кризис церковных отношений не является в этом смысле исключением. Каждый из нас сталкиваясь с этим кризисом, волей не волей заглядывает в свое собственное сердце, и то, что мы там находим, является в этой ситуации для каждого из нас самым важным. Не какие-то внешние обстоятельства, не то, что будет с миром и Церковью в целом, а то, что будет с каждым из нас в результате, к чему каждый из нас придет.
Незадолго до революции, когда буквально рушилась та жизнь, которой жили на протяжении многих столетий наши предки, к преподобному Варсонофию Оптинскому приходили люди и спрашивали: что же будет с Церковью, ведь все распадается буквально на глазах! А преподобный Варсонофий отвечал на это единственно верным образом, он говорил, что Церковь будет существовать до самого скончания мира, потому что врата ада, как сказано, ее не одолеют. Поэтому не бойтесь за Церковь, следите за собой. Что станется с каждым из нас и, самое главное, останемся ли мы в Церкви и будем ли мы в Церкви истины или куда-то мы из нее уклонимся, вот это самый насущный вопрос. Я думаю, что столь же важным этот вопрос остается и сегодня. Вместе с тем, не включаясь ни в какую борьбу, не входя ни в какие лагеря, группировки, очень важно наблюдать за происходящим, оценивать его. Я уже обмолвился, что кто-то внимательно всматривается в то, что сейчас творится в мире и в Церкви, кто-то находится на периферии всего этого и всего лишь ощущает некую смутную, но тем не менее достаточно сильную тревогу, но все-таки нам даны глаза, нам дан разум, нам дана способность к анализу, и мы обязательно должны все эти данные нам Богом возможности использовать. Если мы будем оставаться внутренне совершенно безучастными, если будем считать, что, чтобы ни происходило, это нас не касается в принципе, то конечно тоже очень велик риск, что в какой-то момент мы впадем в то или иное заблуждение, просто не заметим – где мы и что с нами. Обязательно нужно и интересоваться, и со вниманием к происходящему относиться, и задавать вопросы тем, кому мы доверяем, в чьем душевном и духовном здоровье мы уверены, и кто может помочь нам сориентироваться, когда мы эти ориентиры начинаем утрачивать.
Если в этой ситуации кто-то обретает в своем сердце злобу, раздражение, осуждение, досаду, то очевидно, что эти чувства совершенно не христианские. И, опять-так,и не важно кто служит в данном случае мишенью или какой-то целью или объектом нашей ненависти и раздражения, досады, будет ли это Вселенский Патриархат или будет это Госдепартамент Соединенных Штатов Америки или что-то другое. Совершенно очевидно, что если эти чувства будут нас наполнять, то в них не будет ничего из того, что должно характеризовать учеников и последователей Христовых. И ни Вселенский Патриарх, ни тот же Госдепартамент совершенно от происходящего в нашем сердце не пострадают, а вот сами мы будем от этого страдать и будем наполняться тем, от чего нам на самом деле следовало бы как христианам освобождаться.
Нам всегда кажется, что нужно искать какие-то особые пути для того чтобы преодолеть подобные кризисы, подобные настроения, но в действительности пути к их преодолению носят очень общий и очень известный для нас характер. Собственно, все то, о чем говорится в Евангелии, это и есть преодоление любого кризиса, это есть выход из любого затруднительного положения. Когда мы стараемся и любить, и прощать, и бороться с теми недобрыми чувствами, которые возникают в нашем сердце вопреки любви и вопреки прощению, мы исполняем свой христианский долг. И Господь не оставляет тогда ни нас в Церкви, ни Церкви тем паче не оставляет, и все грозы и все бедствия если и ударяют по нам, то, по крайней мере, нас не убивают. И если не обходят нас совершенно стороной, то тем не менее не захлестывают совершенно. И мы не тонем в какой-то страшной морской пучине из которой нет спасения. И я думаю, что и сейчас те люди, которые будут стараться жить по-христиански, для которых на первом месте будут оставаться Господь и Его Евангелие, а не человеческие страсти, не чья-то борьба за власть, не какие-то обвинения друг друга в том, в чем на самом деле каждый виноват сам, мы тоже сможем избежать того искушения, в которое сегодня ввергается Церковь, в которое ввергается мировое православие. Точнее, не избежать, а с честью, то есть по-христиански выйти из него.

Золотые слова

Слова, которые в наше смутное, в наше все более и более утрачивающее необходимые ориентиры время, надо, кажется, неизгладимо запечатлеть в своем сердце: "Всякий грех в Церкви есть грех не Церкви, но ПРОТИВ Церкви". Слова эти принадлежат протоиерею Валентину Свенцицкому. А вот слова Сергея Фуделя, которыми он как бы продолжает эту же мысль: "Все искаженное, нечистое, неправильное, что мы видим в церковной ограде, не есть Церковь, и, для того, чтобы не иметь с этим общения, совсем не надо выходить за ее ограду, нужно только самому в этом зле не участвовать". И наши страхи, наши панические настроения или (немного отличающееся от этого, но весьма родственное) ожесточенное осуждение на том-то и основаны, что мы от участия в зле никак уклониться не решаемся, но вязнем в нем сами - по малодушию, по невнимательности, по неразумию своему. И как же полезно бывает напомнить себе - где выход, такой простой и такой естественный - в то самое время, когда нам кажется, что мы очередной раз оказались в тупике.

Почему спасение возможно только в церкви? Ответы пастырей.

От людей, называющих себя православными, нередко можно услышать самонадеянное: «Я и без Церкви обойдусь! Бог всех спасает». Понимают ли они, как и чем Бог спасает, да и что такое Церковь?
Collapse )
Источник:Православие. Ru

Разные Церкви? Или характеры?..

Когда я читаю или слышу людей, утверждающих, что единственный ответ на все их вопросы и недоумения, который они когда-либо слышали в Церкви, заключался в призыве "смиряться", мне кажется, что мы находимся с ними в каких-то совершенно различных Церквях, непохожих одна на другую. Безусловно, встретить священика или священников, склонных отвечать на вопросы подобным образом, найти можно. Более того: для того, чтобы их найти, большого труда и долгого времени не требуется, к сожалению, в людях, подходящих к своему деланию формально, легко найти где угодно. К сожалению, и в Церкви то же. Но лично мне встречались в период моего воцерковления священники совершенно другие. И сегодня, служа настоятелем и являясь благочинным, я тоже вижу священников других. Есть те, кто не очень искусен в слове, кто не имеет еще необходимого опыта, кто испытывает затруднения при общении с людьми. Но готовых "затыкать" каждого встречного и поперечного - меньшинство. Почему кто-то упорно не может разглядеть в Церкви никого, кроме них, загадка. Почему чьи-то вопросы находят разрешение, а чьи-то всегда остаются без ответа - загадка не меньшая. Впрочем, разгадка - в характере вопросов. И, если вернуться еще на одну фразу назад, - просто в характере...

И что в ней важнее всего...

По тому, что слышишь от самых разных людей, в числе и вполне "воцерковленных", невольно понимаешь, как мало тех, кто действительно осознает, что же такое на самом деле Церковь и что в ней важнее всего. Точнее, разумеется, Кто... Но и те, кто с готовностью ответят, что важнее всего Христос, не сделают в значительной части своей необходимого вывода, какой тогда дух должен в Церкви и в их жизни царить. Почему приходится так думать? По тому, опять же, что слышишь, что читаешь, а главное - видишь.

Обличители Церкви

Мы постоянно судим о людях по тому, что знаем о них. А знаем... Знаем порой лишь то, что о них говорят. Или еще меньше - то, что нам кажется. В самом лучшем случае мы смотрим на дела человека и, может быть, слышим его слова. И в итоге мы постоянно заблуждаемся. Ибо истинная цена всего, что делает человек, определяется намерением его сердца. А оно нам неизвестно. К чему я об этом сейчас? Да по частному, хотя и важному поводу: сегодня мы сталкиваемся со многими обличителями Церкви. И их пламенные речи, их "разоблачительные" тексты достигают цели: к ним прислушиваются, им доверяют. Но что стоит за этими "разоблачениями", какие намерения, какие стремления,- этим вопросом редко кто задается. И напрасно. Посмотришь иной раз на разоблачителя, которого знаешь, и подумаешь: начал бы с себя, если уж столь ревнует о чистоте церковных рядов... Но нет. Думаю, нет особой нужды уточнять, о чем я именно говорю - применимо к большинству.

Финансовые вопросы

Многих всерьез интересует вопрос о том, откуда и какие средства поступают на приход, как они распределяются, что отчисляется в епархию, какова тут доля "бюджетных средств" и вообще - "кем финансируется Церковь" и почему епископы и клир не отчитываются во всем этом перед мирянами. Я когда-то достаточно подробно освещал эту тему в книге "О Церкви без предубеждения", но вопросы звучат здесь и в фейсбуке, поэтому вынесу один из своих комментариев на эту тему в отдельный пост. Там, правда, все достаточно лаконично. Итак...
Прежде всего: Церковь никто не финансирует - иногда, к сожалению, чаще - к счастью, поэтому никакой "доли бюджетных средств" в содержании наших храмов нет и быть не может: это противозаконно. Абсолютное большинство храмов живет (то есть платит зарплату, коммунальные платежи, закрывает текущие расходы, приобретает иконы и литературу) на те деньги, которые приносят в храм люди - отчасти прихожане, отчасти те, кого жестоко именуют "захожанами". Кто приносит больше - прихожане или "захожане" - варьируется, в зависимости от условий, обстоятепьств, места расположения прихода. Но отними участие одних, другие не вытянут. На то, чтобы заниматься какими-то масштабными строительными, реставрационными, даже ремонтными работами, данных поступлений не хватает. На все это, как зачастую и на какие-то образовательные программы, миссионерские инициативы и т.п. деньги приходится просить - у тех, у кого они есть и с кем сложились те или иные отношения. Порой же - и у тех, с кем никаких отношений нет.
Отчисления в епархию устанавливаются для каждого прихода в индивидуальном порядке, это определяется опять же в зависимости от тех условий, в которых приход существует и какую деятельность осуществляет. Именно на эти отчисления содержится епархиальное управление с его отделами, на них реализуется какая-то часть епархиальных программ (на значительную же часть деньги приходится искать Правящему Архиерею, как, впрочем, и на строительство и реставрацию некоторых храмов).
"Прихожане должны знать, у кого какие зарплаты, на что именно сколько денег расходуется"... Полагаю, что на приходе, который и вправду содержится приходской общиной, это все совершенно уместно. Более того: на многих приходах за рубежом так дело и обстоит. Однако у нас все остается по-прежнему. Почему? По неоднократно указанной причине: в подавляющем большинстве случаев содержание храма является заботой настоятеля и небольшой группы сотрудников, но не приходской общины в целом.
"Готовы ли епископат и клир передавать мирянам контроль над финансовыми потоками"? Мне опять же представляется, что этот вопрос уместен будет тогда, когда появятся потоки. И почему обязательно передавать, почему контроль этот не должен осуществляться совместно?
Это и правда очень вкратце, но в основном на вопросы, которые звучали наиболее часто, ответить постарался.