igumen_nektariy (igumen_nektariy) wrote,
igumen_nektariy
igumen_nektariy

«Собачьи» мысли

Может с запозданием, но вспоминается все же в дни пения Триоди Цветной эпизод из периода постного. Тем более, что и размышления (нередкие, к слову), на которые он меня натолкнул, к Триоди Постной тоже никак сами по себе не привязаны.

Шел я в первые дни поста мимо магазина. Что-то мне нужно было там купить, что — и не помню уже, неважно даже. А перед витриной буквально крутилось несколько собачонок — это примета такая жизни нашей саратовской, собачьи стаи на улицах, разномастные и разноразмерные. То дорогу они в центре города перебегают — вместе, гурьбой. Последняя скачет на трех ногах, четвертой нету, а другая вернулась за ней, отстающей, и терпеливо ждет: своих, дескать, не бросаем. То у храма где-нибудь трутся, смотрят на прибившихся к пристанищу этому братьев своих старших, человеков бескровных и бесхозных. То окружат караулом почетным памятник Чернышевскому, что напротив консерватории, и позируют перед щелкающими затворами фотокамер ин- и просто туристами. А то улепетывают от тех, кто иногда по работе, иногда по личной инициативе собирается очищать от них наш город.

Я всегда смотрю на них с болью. Чувствую вину. Остро и до глубины души. За то, что «вздыхают и мучатся доныне» они не сами по себе, а из-за нас, людей (см. Рим. 8, 22). А мы, вовлекшие их, по апостолу, в этот круговорот убивающей суеты, заставив делить с нами поневоле все прискорбности жития в поврежденном падением мире, редко приглашаем к другому участию — в радости. Редко делимся с ними тем, чем поделиться могли бы.

А они делятся… И иногда так щедро!

Вот еще чуть раньше описываемого было: снег, мороз, на тротуаре женщина лежит и спит. Замерзает. А рядом собачка, от земли не видать, даром что уши торчком, хвост кренделем, да лай заливистый. И вот вертится на месте, тявкает, никого к женщине этой не подпускает — вдруг обидит кто!

А меня почему-то подпустила. Смотрю — спит несчастная. Крепко — так алкоголь лишь усыпляет на морозе, тот самый, без которого на самом деле большинство бездомных ни одной зимы бы не пережило. Разбудить, поднять не сумел. Вызвал скорую — приехали, увезли, хоть сегодня не замерзла, и то ладно.

Потом узнал — обычное дело: пила, квартиру кому-то за бесценок подписала, за бутылку что ли… И отправилась на улицу век доживать — то, что осталось от него. А собачка не ее, просто «точки» у них почему-то о соседству, поэтому маленькая защитница и прониклась каким-то странным, непонятным чувством ответственности за никому не нужную пьянчужку. Тем больше еще непонятным, что односторонним.


Я их встречал еще — и порознь, и вдвоем. Как-то раз — у магазина тоже, только у другого, и опять — на холоде. Женщине денег дал, а для собачки чего-то купил — сосиски что ли… Зашел зачем-то внутрь, вышел, смотрю, а она их с земли поднимает и ест. Не собачка — женщина. А собачка стоит и так покорно и горестно на это смотрит. Я настолько растерялся, что схватился за связку из маленьких розовых колбасок и потащил их из ее рук. Отпустила. Отдал собачке… Женщину повлек в магазин.

- Как же так, я же вам деньги дал! Вы купите тут, что вам надо, а она пусть сосиски ест!

Говорю и сам понимаю глупость всего этого. У собачки в глазах больше человеческого, кажется, чем у нее.

Довел-таки ее с деньгами до прилавка, перепоручил распереживавшимся продавщицам, ушел.

Потом пропали они обе. Не вижу их уже давно, ни первой, ни второй. Да и кто тут из них первая, кто вторая?

Но вообще вначале я о другом сказать хотел… О других, то есть, друзьях четвероногих. И о мыслях. Так что вернусь к ним — к тем и другим.

Жалко мне их тоже, этих собак перед витриной, стало. Надо, думаю, чем-то их подкормить. Но вот пост… Приду сейчас в магазин и куплю пару килограммов колбасы — хорош батюшка, будут потом друг другу говорить: «А еще поститься нас учат!».

В общем купил то ли овощи с фруктами, то ли сухари с сушками, иду, а они все сидят — замерзшие, худые. Как укор какой-то — молчаливый, голодный и трогательный. Не выдержал, отправился за сардельками — ничего более подходящего там для них не нашел. На вопрос продавца, какие мне нужны, доходчиво объяснил:

- Мне для собак!

И рад был: теперь-то ясно, что не для себя. Лучше б не объяснял, она, по-моему, за нездорового меня приняла. Так что на кассе расплатился уже молча.

Бедолаги все топтались на улице. Позвал их, довел до ближайшего двора — не на ходу же трапезу учреждать! Разделил на всех и раздал.

И что? Понюхали, пожевали и бросили. И… убежали.

Я даже растерялся. А рядом какой-то работяга в спецовке стоял.

- Они что, не голодные? — спрашиваю его, словно он эксперт тут по всем собакам.

- Еще какие голодные! — говорит. — Видел, какие у них бока?

- А чего ж они?..

- Да они не поняли просто, что это ты им дал, не ели такого никогда.

Пока мы этот содержательный разговор вели, прибежали откуда-то две других собачонки, что смогли, подобрали и скрылись. А потом еще одна подоспела, кажется, из числа первых и оставшееся благополучно уволокла.

И я отправился своим путем, ободряя себя наивным и даже немного смешным утешением: может, они друг с другом поделятся? Хотя, кто их знает, может и поделятся — не люди все ж…



Но думалось и о другом. О людях как раз.

О тех, что день за днем жалуются. Друг на друга, на жизнь, на то, что все не так, и в конечном итоге — на Бога. При этом они верующие и хотят спастись. И в их числе какой-то по счету я сам.

И не знаю, как другие, за всех не скажу, а у меня есть какие-то представления о том, что за условия и обстоятельства мне потребны для спасения. Такие. И такие. И еще вот такие. И мне их недостает.

Тем паче, что в жизни в целом все и правда не так. И что с этим делать, непонятно. Потому что нужно одно, а получаю постоянно другое. Примерно как Ходжа Насреддин, который долго шел, утомился, упал на четвереньки да и говорит:

- Господи, мне бы ослика сейчас…

А ему кто-то на спину вскочил и кричит:

- Но-о-о! Поехали!

И вот никак не пойму, что с этим другим, получаемым делать…

Наверное, это потому что я сарделек никогда не ел. И не только я — многие. Наверное, мы просто никак в толк главного не возьмем. Знаем, чего хотим — спастись. От холода и голода вечного. И вроде бы путь и средства к этому представляем. Вроде бы… Но только Господь ведает, какой пищей когда нас кормить. Когда скорбь, когда болезнь, когда радость, когда участие человеческое. И кормит. Потому что жалеет, а еще прежде — любит.

А мы… Мы бросаем то, что Он — не бросил — бережно поднес нам: очередную чашу с напитком пусть терпким или даже горьким, но целебным, и бежим прочь. Бестолковые, глупые, словно и у нас на голове уши торчком да хвост бубликом.

Только им, с хвостами и ушами, простительно. Они и правда не люди, они другие…

И мы другие, и спрос с нас другой.

Но вот не спрашивают еще вроде пока… И есть еще время разобраться — в «пище», в жизни, в себе. И как-то уж уяснить наконец: ничего не посылает Господь просто так. Нет ошибок, случайностей, промахов. Нет неправильно выбранного рациона. Есть только Его рука, все точно взвешивающая и отмеряющая — каждому и всем вместе. И надо принимать от нее все, что только она ни подаст.

Странные такие вот «собачьи» мысли. Хотя не странные, конечно, и не собачьи, а человечьи вполне, христианские даже. И обычно они меня посещают, как оговорился уже выше… Посещают, да, но вот именно благодаря страдальцам четвероногим как-то необычайно живо в сердце отозвались. И с памятью о них сплелись.

Хочется то и дело на что-то пороптать и в сторону, прочь от себя оттолкнуть, забыв о том, откуда все, особенно то, что внезапно. Но так и вижу этих бестолковых — лопоухих и блохастых, которых пожалел и накормить решил,- как бегут они куда-то, бросив эти злополучные сардельки, бегут к баку с помоями, к чему-то, что показалось было костью на промерзшей и грязной земле. Вижу, и все потихоньку встает на свои места… И возвращаюсь покорно к тому, что дал Господь, а я бросил. И радуюсь, что вернулся.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments