igumen_nektariy (igumen_nektariy) wrote,
igumen_nektariy
igumen_nektariy

Category:

Мысли о народном единстве и его Дне

Есть такая вещь, как праздник. Точнее – праздники, ведь их и раньше-то было много, а уж теперь-то… Каждый день – день чего-то или кого-то, и не упомнишь даже. Но есть праздники особенно значимые, известные всем, в том числе и такие, в которые государство предоставляет трудящимся выходной день. Выходной – всегда хорошо; можно отдохнуть, собраться с силами, провести время с близкими людьми, насладиться относительным покоем. И потому к выходным все относятся тепло, с симпатией. А вот к самим праздникам – каждый по-своему, очень по-разному. В зависимости оттого, конечно, что это именно за праздники, и что и как откликается на них в сердце данного человека.

Вот и у меня тоже есть свое собственное, очень личное к ним, праздникам, отношение. Рискну поделиться им – возможно, оно, несмотря на «личность», окажется при этом все же не частным.

С детства я любил и понимал из праздников лишь те, что были наполнены конкретным содержанием. 9 мая… Это был не просто день воспоминания о великой победе в страшной, жестокой войне. 9 мая я шел с мамой, купив цветы, на Красную площадь и вручал их тем ветеранам, которых встречал на своем пути: я благодарил их за эту победу, потому что уже понимал, ценой чьей крови и слез она нашей стране досталась. 23 февраля я смотрел парад и радовался: «Нас и сегодня есть кому защищать!» и чувствовал переполняющую меня гордость за любимую Родину. 8 марта мы в школе дарили своим одноклассницам и учительницам подарки, а дома поздравляли мам и чувствовали себя, как герой рассказов Виктора Драгунского, «настоящими рыцарями». Мы ведь не знали еще, что это день женщины-революционерки, нам казалось, что это просто день, когда можно выразить свое уважение к женщинам, сделать им что-то приятное. Так мы трагически заблуждались!..

Эти праздники были понятны и потому, как выше сказано, любимы. А вот первомай понять мне не удавалось никак. Равно как и день защиты детей вызывал у меня недоумение, несмотря на то, что совпадал с датой моего появления на свет. Большое затруднение вызывали и ноябрьские праздники. Но это скорее оттого, что я никак не мог взять в толк, почему же это они ноябрьские, когда революция – октябрьская.

Но это все детское, малосущественное. Существенней другое: пришло время, когда я узнал-таки, что представляет из себя праздник подлинный, настоящий. Это когда впервые попал в храм на Рождество. А затем была первая Пасха. А потом – все более и более сознательная, все глубже и глубже осмысляемая церковная жизнь. Содержание праздников церковных оказалось для меня совершенно понятным – оно просто стало содержанием моего собственного сердца, маленького, но каким-то чудом все это величие вмещающего…

…Почему я об этом пишу на следующий день после 4 ноября? Наверное, потому, что пытаюсь в чем-то меня беспокоящем разобраться. День празднования в честь Казанской иконы для меня праздник, вне всякого сомнения. И не только потому, что первый образ Божией Матери, появившийся когда-то давным-давно в нашем доме, был именно этот. Для меня лично имеет огромное значение все то в истории России, что с Казанской неразрывно связано. Особенно – преодоление Смуты, в воспоминании о котором столько всего заключено – и благодарность Богу и Пречистой Его Матери, и урок, и надежда, которая не просто умирает последней, а в принципе бессмертна. Но почему же мне не удается ощутить этот день после того, как стал он днем государственного праздника, именно так – как праздник? Что не так в нем или во мне самом?

В нем точно все так. А во мне… Во мне теснятся различные мысли и вопросы, непростые, беспокоящие, мешающие просто радоваться – безоглядно, бесскорбно.

Вот они. Мы вспоминаем то единство нашего народа, которое позволило изгнать иноземных захватчиков, победить внутренних врагов, восстановить пошатнувшуюся российскую государственность. Мы радуемся – тому, что это было. Было… Это самое слово и сбивает меня с толку, и в печаль повергает: ну а сейчас-то мы разве едины? Нет. Расколото наше общество, раздроблено до предела. И что же с этим делать? Как с этой бедой справиться? Что для этого можем сделать мы, верующие люди?

Мы можем сделать очень многое: не дать потонуть в бездне забвения тому, о чем должны помнить наши современники и их потомки – пока лишь будет терпеть нас еще Господь. Мы можем призывать к необходимому единству. Можем молиться о нем. И, самое главное, можем показать пример – того, что есть это самое единство.

А точно ли можем? Видимо, неуверенность в этом – еще один момент, который смущает меня. Причем – более всего. Мы и сами разобщены. Иначе откуда бы рождались в нашей среде конфликты и раздоры, с чего бы люди в Церкви делились на отдельные, противостоящие друг другу группы? Ведь так часто мы ищем слова, чтобы объясниться, примириться и не находим их. Ищем силы смириться и уступить, и не обретаем их в себе. А внешние, наш крещеный, но не воцерковленный народ, смотрят на нас, слушают, как мы, братья и сестры по вере, один другого высмеиваем, обижаем и оскорбляем, и вместо того, чтобы назидаться, соблазняются: «Если уж и эти так!..». «Если уж и эти так», то они – тем более.

Что же нас, от одной Чаши причащающихся, телом одним долженствующих быть, разделяет? Разность наших взглядов, наличие мнений, противоречащих друг другу, рождающиеся от этого действия, которые кем-то принимаются на ура, а кем-то решительно осуждаются? И это, безусловно, тоже. Но это – преодолимо. Страшней другое, то, что как раз и мешает разделяющее преодолеть и само разделяет – еще в большей мере. Это страшное – наши страсти, неумение любить, непонимание того, что есть самое главное для христианина. А главное – не личные его политические убеждения, не праведный гнев, обращенный против «идеологических противников», не общественная деятельность, не отчаянная война за право быть услышанным. Главное – жизнь по Евангелию, которая невозможна без борьбы со страстями. Страсти, собственно говоря, и есть – самый главный фактор разделения.

И пока мы демонстрируем людям свою страстность, свою неготовность ее умерить, объявить ей настоящую войну, они вряд ли нас услышат. А если и услышат, то скорее раздражатся, чем умилятся и проникнутся сочувствием. Это нередко и наблюдается.

Что же, не нужен новый праздник, прописавшийся уже в нашем календаре и фактически вытеснивший оттуда другой «красный день»? Лишний, вредный он? – Конечно же, нужен. И не лишний он, и не вредный. Просто мало выйти 4 ноября на крестный ход, а на следующий день не пойти никуда, потому как выходной. Надо задуматься: что мешает стать этому дню моим личным праздником и радостью, содержанием моего сердца? А моему сердцу, в свою очередь, маленькой частичкой, маленьким основанием праздника…

Возможно, разумеется, что все это, как я и заметил вначале, мои очень личные размышления и переживания. Личные… Но точно не частные – не только мои. Иначе не приходилось бы мне слышать что-то подобное от многих. А ведь приходится…

Источник: Православие.Ru
Tags: праздник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments