igumen_nektariy (igumen_nektariy) wrote,
igumen_nektariy
igumen_nektariy

Category:

Храм как общий дом

Мой близкий друг и собрат по служению как-то раз спросил меня:
— А ты замечал когда-нибудь, что люди, которые причащаются в воскресенье на ранней, совсем другие?
Он, возможно, не совсем корректно сформулировал свою мысль, но я его сразу понял.  

Безусловно, с таинственной точки зрения достоинство Литургии ранней никоим образом не отличается от достоинства Литургии поздней. Но так получается, что на позднюю Литургию приходят люди, для которых очень важно помолиться вместе с теми, кого они ощущают как одну духовную семью, которым торжество Евхаристии, а тем паче Евхаристии в день воскресный, обязательно нужно разделить со всем приходом, представленным утром, как и накануне вечером за всенощной, в максимальной своей полноте. А раннюю предпочитают те, кто находит для себя удобным, встав пораньше и пораньше помолившись в храме, иметь потом возможность посвятить оставшийся день какимто иным делам — поездке на дачу, походу в гости, кино, домашним заботам. Или же те, кому нравится, когда на службе не так много народу. Ничего предосудительного в этом нет, но мотивы всетаки разные.

И прежде всего разное здесь отношение к самой сути приходской и — шире — церковной и в целом христианской жизни. А это очень серьезно, потому что настоящий, полноценный приход, община — это и есть та среда, в коей формируется, проходит становление христианин. Тот, разумеется, в сердце которого слова молитвы Господней звучат как дивная песнь любви к Богу и человечеству: «Отче наш», а не превращаются в том же сердце в усеченное и обедненное «Отче мой».

Я беседовал однажды с человеком — умным, глубоким, искренним, ревнующим о спасении. И, пытаясь помочь ему разобраться в духовных проблемах, в которых он путался, как стреноженная лошадь, пытающаяся пуститься вскачь, спросил его, в частности, прихожанином какого храма он является.

— Я духовный турист,— с горечью ответил мой собеседник,— нигде пока не прижился, перехожу с прихода на приход: всенощное бдение в одном храме, Литургия во втором, исповедь в третьем, а соборование — как придется.

И такой ответ в его невзгодах и внутренних тупиках многое объяснил…

Безусловно, храм — это прежде всего дом Божий, дом молитвы. И приходим мы в него не в поисках человеческого общения, дружбы, помощи и поддержки, не к людям приходим, а к Богу. Но между тем — как благоволил Господь устроить с самого начала Свою Церковь, прибежище всех спасающихся, столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15)? Как общину, соединенную не только единым исповеданием веры, единым образом богослужения, единой иерархией, едиными правилами благочестивой жизни, единым Духом Своим, наконец, но и узами любви. Той, благодаря которой у множества … уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее и не было между ними никого нуждающегося (Деян. 4, 32, 34). Укореняясь в этой любви, в ней возрастая, человек возрастал и в любви к Богу. В противном же случае так легко было бы принять за любовь к своему Создателю лишь мечты о ней, лишь временами рождающийся в душе отклик на Его любовь, больше похожий на слабое, едва различимое эхо.

В этой же общине — и от начальствовавших в ней, и от «простых» верующих узнавал человек истины учения Церкви о спасении. А затем — знакомился с ее Преданием, воспринимал ее молодую еще тогда, но уже сложившуюся традицию. В той же общине он находил и собратьев-христиан, более сведущих, нежели он, в жизни духовной, более искушенных в брани с собственными страстями и с общим врагом нашего спасения. И их опыт, непосредственно воспринимаемый им через естественное, живое общение, а еще в большей степени пример, обогащал и назидал его, поддерживал в мгновения слабости и малодушия.

Если же христианин, и пребывая в общине, впадал по общей нам всем гордости в какое-то заблуждение, то оно скорее становилось заметным для окружающих, да и для него самого. И начальник общины — епископ или поставленный им пресвитер — в полном смысле мог ощущать себя пастырем, от Господа назначенным пасти овец Его духовного стада, наблюдая за ними, не давая потеряться, отбиться от стада, вовсе сбиться с пути.

В общине же человек находил и образ, способ своего служения Богу и Церкви — теми дарами и способностями, которыми наделил его Господь и которые были необходимы здесь и сейчас — в том месте, куда Он его привел, и именно в это самое время.

Наша жизнь существенно разнится с жизнью первых христиан, с этим не поспоришь. Мы менее ревностны, менее самоотверженны, более горды и оттого немощны. Но нужды в Церкви и в ее приходской общине это никак не отменяет, напротив, делает ее еще более острой и насущной.

Одна из самых страшных болезней современного мира — равнодушие, какая-то удивительная способность не замечать человеческой нужды, боли, необходимости лично в нашем участии. И если человек даже в храме не испытывает теплых чувств по отношению к тем, с кем составляет единую семью единого Отца, если у него не появляется желание участвовать в их жизни, помогать, поддерживать, а иногда и самому просить о точно такой же помощи, то значит, и здесь, в этой духовной лечебнице, его болезнь остается неуврачеванной. Значит, он еще не на пути к любви. И, выходит, что бы ни делал он, всё, по апостолу, останется медью звенящей и кимвалом звучащим (ср.: 1 Кор. 13, 1).

Тема прихода как общего дома, общей жизни христиан очень тесно связана с темой духовного руководства. Нередко сегодня можно слышать, что «опытных, духовных священников нет, а потому и не надо искать духовника, какой в этом смысл». Помимо того, что эти слова наполнены гордостью, они свидетельствуют и об очень большом неразумии. Христианской жизни нельзя научиться исключительно «самому», «по книгам» — во многом она окажется тогда выдуманной, искусственной, изобретенной, подобно велосипеду, который выглядит почти как настоящий, но не едет в нужную сторону… Эта жизнь требует причастности к традиции, вхождения в ту среду, в которой человек с открытым сердцем, искренне ищущий возможности приблизиться к Богу, научится по благодати Духа Святого тому, чего на словах никак не объяснишь. Узнает, о чем молился Господь Своему Небесному Отцу, говоря: да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино… (Ин. 17, 21)

Но требует эта жизнь и окормления, наставления, которые невозможны без более или менее постоянного наблюдения. Должен быть один священник, у которого постоянно исповедуется христианин, к которому обращается за советом, за разрешением неминуемо возникающих вопросов и недоумений. Он не обязательно должен быть мужем высокой подвижнической жизни, от него не требуется, чтобы он обладал какими-то особыми дарами. Просто он должен быть пастырем с определенным жизненным и духовным опытом, неравнодушным к своему спасению и спасению своих чад. А такие пастыри и в наше духовно скудное время есть.

Христианин, не имеющий духовника, гораздо чаще ошибается, падает, а упав, не знает, как встать и что делать дальше. Он оказывается предоставленным лишь самому себе, сам о себе судит и чаще всего сам себя оправдывает. Отсутствие духовника доставляет особое «удобство»: не говорить одному и тому же священнику о всех своих преткновениях, не краснеть раз за разом, являя ему новые и новые свидетельства своей немощи, малодушия, неверности, а подчас и подлости. Можно ведь одно сказать одному, другое другому, третье — третьему пастырю. И уже не так стыдно, и не так трудно, и гораздо проще думать о себе по-прежнему хорошо… Но только на самом деле похож бывает такой христианин-«безотцовщина» на запущенный, неухоженный сад или на овцу со свалявшейся, нестриженой шерстью да ввалившимися от голодной жизни боками. Если это и не всегда бросается в глаза, то взгляд внимательного священника непременно это заметит. Нужен духовник, обязательно нужен.

А найдя духовника, совершенно естественно не только регулярно исповедоваться у него, но и к приходу, на котором он служит, привязаться, осесть там, пустить корни. И спустя какое-то время понять, что «ходить в храм» и «жить в Церкви» — это две очень разные, хотя и неразрывно связанные между собой вещи. Потому что зачастую человек верующий, регулярно исповедующийся, причащающийся, воспринимает Церковь как нечто нужное, полезное, важное, но все же внешнее. В то время как «живущий в Церкви» мыслит о ней как об огромном, удивительном целом, частью которого он является. Но вот это-то и достигается на самом деле только тогда, когда вливается христианин в приходскую общину, когда начинает мыть в храме полы, чистить подсвечники, убирать с церковного двора мусор, пономарить, читать на клиросе, петь, участвовать в нуждах своих братьев и сестер, не отвергая при том и их участия, когда оно необходимо. Ведь апостол Павел не просто так уподобляет Церковь телу, а людей в ней частям этого тела (см.: 1 Кор. 12, 12–28). Каждый из членов тела служит ему, имея свое назначение от Бога. Так и мы в Церкви: каждому отведено особое служение. Но это, конечно, в том случае, если мы понимаем, что Церковь в этом служении нуждается и что мы к нему призваны. А этого, повторюсь, вне приходской общины и не поймешь, по крайней мере — правильно.

Можно, конечно, как и в случае с отсутствием духовника, много найти объяснений, «почему не»: не нахожу сплоченной общины, не вижу пастыря, который бы о создании такой общины заботился, не понимаю, как войти в ее жизнь. И т.д. и т.п. Но все это, как и в отношении невозможности найти духовника, неправда. Все зависит от произволения. Ну и от разумения верного.

И могу привести пример, который подтвердит, что утверждение это не голословно. Около полугода назад довелось мне познакомиться с жизнью прихода, ютящегося в небольшом, приспособленном для богослужения помещении. На протяжении долгого времени там не было постоянного священника, служил то один, то другой. Не было, разумеется, и постоянного пастырского окормления. И вместе с тем это один из самых дружных и сплоченных приходов, мною когда-либо увиденных. Общая жизнь, забота о храме и друг о друге, общая трапеза, какая-то удивительная, семейная атмосфера… Откуда все это? Просто у людей есть понимание, что именно так в Церкви необходимо жить. И желание так жить есть.

Так что нет ничего невозможного в этой общей, общинной жизни — по примеру христиан древних. Просто надо сознательно выбирать между ней и… духовным туризмом, с его такой удобной, совсем не обременяющей свободой.
 
Газета «Православная вера» № 16 (468), 2012 г. 



Subscribe

  • Будет гнаться всю жизнь...

    "Милость Твоя, Господи, поженет мя вся дни живота моего" (Пс. 22, 6) - какие же это утешительные, вселяющие в сердце безусловную надежду на помощь и…

  • Почему я не молюсь так всегда?..

    Когда в комнате темно, мы раздвигаемся шторы, и солнечный свет проникает внутрь, наполняя собой пространство, утешая, радуя, согревая. Мы не видели…

  • О воле Божией

    Как узнать, что угодно Богу от тебя? Прежде всего – стремиться к тому, чтобы жить по воле Божией, стремиться всем сердцем. Но, кроме того, быть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

  • Будет гнаться всю жизнь...

    "Милость Твоя, Господи, поженет мя вся дни живота моего" (Пс. 22, 6) - какие же это утешительные, вселяющие в сердце безусловную надежду на помощь и…

  • Почему я не молюсь так всегда?..

    Когда в комнате темно, мы раздвигаемся шторы, и солнечный свет проникает внутрь, наполняя собой пространство, утешая, радуя, согревая. Мы не видели…

  • О воле Божией

    Как узнать, что угодно Богу от тебя? Прежде всего – стремиться к тому, чтобы жить по воле Божией, стремиться всем сердцем. Но, кроме того, быть…