July 14th, 2020

Священники - "те" и "не те"...

Я никогда не позволю себе думать: вот этот человек обязан уважать меня только за то, что я стал священником. Но - такой парадокс - когда я вспоминаю себя мирянином, я понимаю, что у меня это уважение к священнику — именно за то, что он стал священником и делает самое важное дело на свете,— было. Мне не хотелось судить священника, для меня было важно то, что он есть. Я был расположен так, что даже от очевидных немощей, слабостей священника получал большую пользу. 

В храме, прихожанином которого я какое-то время был, настоятелем служил батюшка, у которого была слабость к алкоголю. Это все знали: выдавала его внешность, а зачастую и запах. У него так дрожали руки, что во время Причащения мирян ему приходилось ставить Чашу на специальную подставку. Конечно, были люди, особенно бабушки, которые его ругали, осуждали. И вот, как-то раз я пришел на исповедь, и не застал в храме священника, у которого исповедовался постоянно. Мне пришлось идти к этому, пьющему… Но у меня не было никакого колебания, никакой мысли, что я иду «не к тому» священнику. У меня было сострадание к этому человеку и одновременно уважение — потому что он, при всей его немощи, все же стоит на этом месте и делает это дело. И я помню, насколько сердечно, насколько тепло отнесся ко мне он — не знаю, потому ли, что он почувствовал мое состояние, мое отношение к нему, или потому что Господь так расположил его. 

Collapse )

Запредельная немощь и все превосходящяя сила

Вдогонку к предыдущей записи. У Грэма Грина есть замечательный роман - "Сила и слава". Описываемый период - гонения на Католическую церковь в Мексике в 20-х годах 20-го столетия. Главный герой - священник, скрывающийся от коммунистических властей, переходящий из селения в селение, крестящий, исповедующий, совершающий мессу. Последний, кто остался в этом штате - все остальные либо убиты, либо оставили служение, сложили сан.

Он потенциальный мученик, исповедник, для которого каждый день может оказаться последним. Только... Только сам себя он таковым не ощущает, да и странно было бы, если бы ощущал. Он давно внутренне надломился, практически постоянно пьян, где-то в крестьянской семье растет его дочка - плод случайной связи, о которой ему и вспомнить трудно: все тонет в мутном алкогольном тумане.

У него есть возможность жить в доме богатого покровителя. Есть шанс перебраться в другой штат, где ему уже не будет грозить опасность, где он сможет наконец исповедоваться и успокоить свою истерзанную грехом и страхом душу. Но он продолжает свое дело - маленькое и незаметное. Но такое необходимое для тех, кто остался без Церкви и таинств, чье сердце продолжает искать Христа...

Collapse )