July 2nd, 2020

Личные отношения

Сегодня день памяти святителя Иоанна, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского. И я не удержусь от того, чтобы не написать буквально несколько абзацев о своем личном опыте… Или нет – о личных отношениях с этим таким близким к нам по времени святым. 

Они начались удивительным образом. Несколько (5 или 6… или около того) лет тому назад я почему-то подумал: «Хорошо бы нам для храма написать икону свт. Иоанна». Какой-то конкретной причины для этого не было – подумал и все. А через день или через два мне сказали, что меня ждет женщина, приехавшая из Лос-Анджелеса, и что она хочет мне что-то передать. Это была Елена Воробьева. И она действительно приехала из Лос-Анджелеса. А в ее пакете, который вскоре оказался у меня в руках, лежали книга о свт. Иоанне, его икона, масло от его мощей и многое другое. 

Елена приехала к нам, поскольку ее сын перебирался из США в Россию и местом его переселения стал именно Саратов. Поводом для нашей встречи послужили мои публикации (главным образом на Православии.ру и Правмире), которые Елена читала. И не захватить с собой хотя бы что-то, связанное со святителем Иоанном, являясь членом приходского совета храма, где покоятся его мощи, было вещью совершенно невозможной. Тем паче, что отношение к нему у Елены совершенно особенное: ее супруг был в юности келейником святого...

Collapse )

Разводы в семьях священников, секты и другие проблемы. Как не превратить их в разговор без продолжен

Ошибки духовников и злоупотребления духовной властью, проблемы в  семьях священников и непонимание идеи брака, возникновение сект внутри Церкви — эти проблемы стали частью нашей жизни. И серьезные разговоры о них уже начинали, но они остались без продолжения, считает игумен Нектарий (Морозов). Он рассуждает о том, почему так происходит и что делать, чтобы решать проблемы, а не забывать о них.

Я неожиданно поймал себя на том, что регулярно, обращаясь к какой-то важной, на мой взгляд, животрепещущей проблеме, пытаясь написать что-то более или менее значимое, говорю (или думаю): «Это лишь начало очень серьезного разговора». Или же это говорит кто-то другой. И в последнем таком случае — со схиигуменом Сергием (Романовым) — у меня появилось наконец, как это обычно называют, стойкое ощущение дежавю. При этом я весьма далек от мысли о том, что это ощущение возникло или регулярно возникает только у меня.

Сколько таких важных разговоров было начато за последние годы? Сколько продолжено? Сколько — завершилось чем-то, хотя бы отдаленно напоминающим то, ради чего разговор заводился первоначально?

Вот лишь несколько примеров.

Collapse )