August 10th, 2015

Страшное наполнение и страшное содержание

Иногда, сталкиваясь с ненавистью, какой-то буквально переливающейся через край злобой человеческой, удивляешься: откуда она, что ты такого сделал ненавидящим, чем уязвил злобствующих? И можно долго искать и находить причины... Или не находить... Но порой поймешь или кто-то напомнит: такая ненависть и такая злоба - не реакция на чью-то вину, не производное от того, что ты кому-то сделал. Ненависть бурлит и злоба бьет через край тогда, когда они наполняют сердце человека, когда они стали содержанием его жизни. Страшное наполнение и страшное содержание.

"Друзья не умирают"

Прочел в дороге "Друзья не умирают". Воспоминания последнего руководителя "Штази" Маркуса Вольфа о дорогих для него людях. Чудное чувство... Шеф одной из сильнейших (когда-то - в его как раз время) разведслужб в мире пишет о своей жизни и о своих друзьях как идеалист и романтик, каких мало еще остается в этом мире. Вся жизнь, которая в кратких, но ярких штрихах преподносится читателю, прошла под знаком разочарования - в Сталине, в советской власти, во властях ГДР (но не в коммунистических идеалах!). И вместе с тем - готовность верить в утопии. Понимать при этом их утопичность и утверждать, что они - необходимы... И биться, словно в преграду из прозрачного, но крепчайшего льда во "что-то", что выше этих утопий, несравненно совершенней и чище их, чего не хватает решимости отрицать и во что нет сил поверить. Чувство чудное, но одновременно и светлое - несмотря ни на что. Потому что - пусть слез, но вместе и уважения достоин человек, способный прожить жизнь не ради выгоды, не ради какой-то корысти, но ради некой высокой идеи, и даже в обществе социалистическом утверждавший, что важнее инересы личности, нежели социума, поскольку если первая лишится своего значения, то и второй никогда его не обретет. На закате ГДР Вольф подал в отставку и боролся за преобразования того государства, которое искренне любил. Был гоним. Затем пала Берлинская стена. И он снова был гоним. И судим. И осужден. И не предал ни одного из тех людей, которые надеялись на него и ему доверяли.
Он очень любил Россию, в которой прожил значительную часть своей жизни. Относился к ней как к своей второй (или первой?) Родине. И удивительно трагична - в силу всех заблуждений,- но и трогательна его судьба. А он сам - несмотря на те же заблуждения - не сожаления, а уважения достоин. Так редки люди, готовые и жить, и умирать ради своих убеждений. И при этом - искренне любить. И, зная всю изнанку бытия, все худшее, что может быть в этом мире, оставаться романтиками, идеалистами, детьми - как он.