January 2nd, 2012

Противостояние противостоянию рознь

«Жизнь развивается по спирали»— подобное утверждение можно услышать нередко. И трудно его оспорить, вне зависимости от того, перечитываешь ли ты Экклезиаста с его «нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1, 9) или же внимательно всматриваешься в собственное бытие, пытаясь выявить те закономерности, которым оно явно не чуждо. Но особенно верно это утверждение в отношении Церкви, и прежде всего— в том, что касается противостояния ее и мира вокруг, которое то понемногу сходит на нет, то крепнет, растет и переходит в конце концов в очередные — более или менее драматичные и кровопролитные — гонения.
Collapse )

Простое и ясное

То и дело приходится напоминать себе то «простое и ясное», что забывается от нерадения, лености, малодушия, поглощенности делами века сего и этого же века печалями. И вот, в частности, такая простая и ясная истина, такая необходимая и так легко пренебрегаемая… Нет ничего сильней и действенней молитвы — молитвы подлинной, искренней, основанной на глубокой вере во Христа, исполненной всецелого доверия Ему. Нет защиты столь великой и совершенной — ни от видимых, ни от невидимых врагов,— как молитва. Нет средства, способного так укреплять, утешать, преображать душу, как она. Нет ничего, чем бы так питалось, жило наше сердце, как этой «царицей добродетелей». Но что делать, когда истинной молитвы нет? Нет внимания, нет искренности, нет теплой веры в молитве? Когда молитва сухая, безжизненная, когда, кажется, нет в ней потому никакого смысла? Как быть? — Верить, что смысл есть. Есть, если мы не «отделаться» от Бога и от собственной души этой несовершенной молитвой хотим, а принести свою малую лепту, подобно вдове евангельской, желаем. Есть, если мы со смирением предлагаем Господу этот убогий дар и за его убожество у Господа прощения с сокрушением сердечным просим… Потому что оживет рано или поздно жизни в себе не имевшая, но усердная и смиренная молитва. И душу оживит — у того, кто ее не оставит, не бросит, не изнеможет. И не трудом и подвигом, а радостью и весельем станет.