?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Мы говорим, братия и сестры, что дни Великого поста — это особое время, время покаяния, время сугубого внимания к себе, время исправления в нашей жизни того, в чем обличает нас наша христианская совесть. И это действительно так. Наступает пост, и что-то неуловимо меняется вокруг нас, мы словно входим в какую-то иную духовную атмосферу. Мы начинаем гораздо глубже видеть свои недостатки, вспоминаем прежде соделанные грехи, слыша слова Покаянного канона, в самих себе, в собственной душе видим те падения, образы которых представлены нам великим критским песнописцем. Порой мы даже проливаем о своих грехах слезы, наши сердца каким-то необъяснимым внутренним чувством начинают ощущать ту неизреченную небесную Красоту, которая есть наш Господь, и в свете этой Божественной Красоты мы видим свое собственное безобразие, видим свои души в язвах бесчисленных страстей, познаем свою нищету, свое недостоинство. И от этого чувства рождается желание измениться, стать лучше, мы точно тянемся к приоткрывающемуся небу, боясь, что вот-вот, и оно снова закроется для нас.
Мы решаемся что-то изменить в своей жизни, исповедуясь, обещаем положить начало исправлению, что-то замысливаем, что-то планируем в отношении самих себя. Но с течением времени, братия и сестры, наша решимость ослабевает, мы вновь в чем-то уступаем себе, своим недобрым навыкам, отступаем все дальше и дальше от того, что задумвалось и планировалось нами. Наконец проходит пост, и мы видим, что не сделали практически ничего из того, что собирались, или же сделали, но ничтожно мало. Иногда от сознания этого бывает очень горько, и мы действительно чувствуем, что потеряли безвозвратно данное нам время, чувствуем, что небо снова как бы закрылось для нас, и мы больше не видим его сияющей красоты.
Иногда же мы даже и не замечаем толком своего отступления, говорим себе: «Ну что же, этот пост не последний, придет еще время поста, время покаяния, и мы воспользуемся им». И порой именно так, в подобных словах и помыслах ложного самоутешения, проходит вся наша жизнь. Проходит жизнь, а мы словно остаемся на месте, не будучи в силах что-то по-настоящему изменить в себе.
Почему же, братия и сестры, мы так непостоянны в своем стремлении к лучшему, ведь не о чем-то малозначащем, второстепенном идет здесь дело! Наше спасение, наша будущая участь зависят от нас, и мы остаемся в каком-то страшном нерадении, наши души действительно, по слову преподобного Андрея, спят, не разумея, что сон этот в любое мгновение может прерваться неожиданным пробуждением в вечность.
Нас постоянно обманывают два жестоких, безжалостных по отношению к нам врага. Это мир, лежащий во зле, и его лживый, богоборный князь. И, пожалуй, именно этот обман — обольщение миром, почитание его чем-то истинным, непреходящим, оказывается для нас страшнее всего. Мы всецело отдаемся этому миру и его делам, логика мира овладевает нашим умом, нашим сердцем, и в нас просто не остается места для слова евангельского. Почва нашей души становится для Божественного слова сухой, неспособной к произращению плодов. Мирская логика всегда побеждает в нас логику евангельскую, оказывается ближе, понятнее, естественнее для нас.
Мир представляется нам прекрасным, желанным, он делает нас мертвыми для желания небесного. Преподобный Исаак Сирин, великий подвижник и величайший философ, говорит о мире горькие, нелицеприятные слова. «Мир,— пишет он,— это блудница, которая взирающих на нее с вожделением красоты ее привлекает в любовь к себе. И кем, хотя отчасти, возобладала любовь к миру, кто опутан им, тот не может выйти из рук его, пока мир не лишит его жизни. И когда мир совлечет с человека все, и в день смерти вынесет его из дому его, тогда узнает человек, что мир подлинно льстец и обманщик» Но тогда, братия и сестры, будет уже слишком поздно, и это неожиданно открывшееся нам знание не принесет уже никакой пользы.
Что же делать нам сейчас, доколе еще есть время делания, когда мы можем изработать свое спасение? Как пробудить нам от сна свои души, отрезвиться от упоения житейской суетой?
Святитель Феофан Затворник , отвечая на этот вопрос, говорил, что нам необходимо зажечь вокруг себя беду. Зажечь беду, то есть понять, насколько опасно то положение, в котором мы пребываем, почувствовать, что мы находимся буквально посреди пылающего огня, который в любое время может совершенно уничтожить нас .
Мы должны всмотреться в себя, в свою жизнь, в свои дела и слова, в свои помыслы и сердечные чувства. Всмотреться и ужаснуться, насколько далеко все это, сущее в нас, от той совершенной святости и чистоты, которую заповедует нам Господь. Далее нам нужно понять, понять не только умом, но и сердцем, что насколько мы далеки от заповеданной чистоты, настолько же близка к нам всегда продкрадывающаяся нежданно и нежеланно смерть. С чем мы отойдем отсюда, когда придет она к нам, с чем явимся пред престолом Небесного Судии, куда она обязательно поставит нас? Эти мысли страшат, они тягостны, неприятны для нас, мы всеми силами стремимся избежать их. Но только они по-настоящему и спасительны.
И не однажды нам нужно помышлять об этих горьких и скорбных вещах. Святые отцы всем, желающим улучить спасение, заповедали память о смерти, как постоянное, неизменное делание, увещевая никогда не расставаться с ней. Преподобный Филофей Синайский , один из подвижников, чьи писания вошли в состав Добротолюбия , пишет о памяти смертной так: «Узрев однажды ее красоту, и духом, а не оком усладившись ею, я возжелал стяжать себе ее в сожительницу на целую жизнь, возлюбив ее благообразие и благолепие. Эту дщерь Адамову, то есть память о смерти, жаждал я всегда иметь сожительницею себе, с нею спать, с нею беседовать и вместе с нею исследовать, что имеет быть со мною по отложении тела сего» .
Память о смерти вначале и на самом деле, как говорят об этом, тяжела и прискорбна для души. Но те, кто нав!ык ей, узнают, что именно она, как это ни удивительно, приносит впоследствии душе истинную свободу и успокоение. Душа наша, созданная для вечности, наш дух, это таинственное Божественное вдохновение в нас, не могут не тяготиться ложью этого мира, им тесно в тех рамках, в которые стремится загнать их скоропреходящее время земного бытия. Наш дух ощущает, что смерть, как сказано в одной из стихир последования погребения, действительно есть разрушение лукавого торжества суеты . Наша душа ощущает эту жизнь как сон, а смерть как пробуждение, как рождение в ту жизнь, для которой она первоначальна была предназначена.
В нас от рождения сокровенно знание того, что, по слову апостола Павла, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого, мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; Но только,— добавляет он,— нам бы и одетым не оказаться нагими (2 Кор. 5, 1-3).
Не сочтем, братия и сестры, излишним для себя это напоминание и мы. Потщимся стяжать эту драгоценную память, память смертную, чтобы она сделалась и нашим достоянием. Для приобретения ее святые отцы советуют человеку чаще помышлять о конечности своего земного бытия. Просыпаясь, человек должен помыслить о том, что новый, едва начавшийся день, может стать в его жизни последним. Ложась в постель — подумать, что, возможно, она станет для него смертным одром. В самой жизни своей человеку необходимо изыскивать то, что может напоминать ему о неминуемом исходе из сей земной юдоли. Бегущие по циферблату стрелки часов, солнце, неуклонно движущееся от востока к западу, печальные вести о кончине кого-то, кого мы знали, и кто был нам дорог — все это свидетели бренности, скоротечности нашего нынешнего существования.
Наконец, очень полезно бывает человеку хотя бы однажды в день, закончив уже все свои дела, отрешившись от всех забот, по-настоящему глубоко помыслить о времени своего исхода. Помыслить о тех Ангелах, которые, получив от своего Небесного Владыки повеление исторгнуть нашу душу из тела, уже не дадут нам ни ослабы, ни отсрочки. Помыслить о том, как будет ужасаться тогда и томиться наша душа, как многое захочется изменить в прожитой жизни и как ничего уже нельзя будет изменить. Помыслить о том неведомом пути, которым пойдет она, оставив тело, о демонах, которые встретят ее тогда, как не знающие жалости обвинители. И, наконец, помыслить о том, как предстанет она пред своим Создателем и Судией, Которого столько раз отвергалась и предавала. Предстанет, чтобы услышать от Него всего лишь два слова: «Приди» или «отыди».
И вот на этом-то нерешенном еще суде должен задержать себя человек, чтобы сокрушилось его сердце, сознав, что от дел нет ему оправдания, чтобы глаза его источили слезы, омывающие скверну греха, чтобы эти слезы, даже самая память о них не давала ему впредь так беспечно и самоохотно служить своим страстям.
Это сокрушение должно привести человека к тому, что всякое дело, всякое слово, всякий помысл свой будет испытывать он памятью о смерти, о суде и ответе. И меньше станет в его жизни ведущих к осуждению помышлений, речей и поступков.
И не надо думать, братия и сестры, что сокрушение и смертная память превращают существование человека в какую-то безотрадную муку. Нет, в самом сокрушении этом и памяти о смерти сокровенно величайшее утешение, совершенно неведомое тем, кто превратил свою жизнь в какое-то нескончаемое увеселение. Господь милостиво призирает на добровольное мученичество человека, на его делание, его покаянный труд и растворяет скорбь утешением, дает ему познать благодать радостопечалия, или, как говорят еще святые отцы, радостотворных слез. Человек, непрестанно осуждающий и еще до смерти оплакивающий себя, не находящий в самом себе никакой надежды на оправдание, нежданно обретает эту надежду в ощущаемой им самой глубиной сердца милости Божией, опытно познает, каких именно грешников пришел спасти на землю Христос, и самого себя ощущает в их числе.
Мы говорим сейчас о смерти, братия и сестры. И, невзирая на все свидетельства необходимости памяти о ней, которые уже приведены, в ком-то, возможно, все равно остается чувство неудовлетворенности, недовольства от того, что мы затронули именно эту тему. Но сам Великий пост, время, когда человек как бы умирает для мира, для его увеселений, когда самый цвет церковных облачений, обычно светлый и радостный, меняется на черный, точно погребальный цвет, сам пост невольно напоминает нам все о том же. И более того, его завершение, его венец, Страстная седмица, напоминает нам уже о другой смерти, смерти, которую претерпел за нас Господь, чтобы даровать нам нескончаемую жизнь. И память об этой смерти, о той ответственности, которую налагает она на нас, не менее спасительна, чем память о смерти нашей.
Восприимем же, братия и сестры, в свои сердца спасительный, благотворный страх, не будем убегать, прятаться от него. Призовем этот страх ответа в помощники себе в делании покаяния и самоисправления, и познаем, сколь могуществен и сколь действен он. И, увлекаясь снова и снова худым навыком, не будем унывать и изнемогать, но вновь и вновь будем омывать свои раны слезами. Не дадим своей душе успокоиться и погрузиться в сон нерадения, но вновь и вновь будем тревожить и уязвлять ее тою же памятью смерти. И если мы пребудем в этом подвиге до конца, то смерть не застанет нас неготовыми к ней. Господь не отвергнет нас, но почтит наше постоянство, наше неуклонное стремление к Нему и дарует нам насладиться Его Вечной, непреходящей Пасхой, той вечной радостью и вечной жизнью, которую Он уготовал для тех, кто всю свою земную жизнь умирал для греха. Аминь.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
catkinn
Mar. 17th, 2016 09:53 pm (UTC)
Благослови Вас Бог за такие нужные и верные слова, дорогой батюшка! Господи, помоги нам, грешным, ленивым и лукавым!
risha_sevast
Mar. 18th, 2016 09:32 am (UTC)
Да. Воистину, "жить по-христиански невозможно; по-христиански можно только умирать..."(Софроний Сахаров)

Ловлю себя на том, как трудно стало молиться о продлении времени жизни ради детей. И понимаю, что надо потерпеть, не готова еще... Но все больнее и больнее жить среди безумного мира сего! Если бы не храм Божий, вообще невозможно было бы...
catkinn
Mar. 18th, 2016 02:21 pm (UTC)
Помоги Вам Господь, дорогая Ирина! Будем уповать на милость Божию.
( 3 comments — Leave a comment )

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner