igumen_nektariy (igumen_nektariy) wrote,
igumen_nektariy
igumen_nektariy

Category:

Пробуждение в радость

 В издательстве Саратовской епархии вышла в свет очередная книга бесед игумена Нектария (Морозова) — «Труд пробуждения». На сей раз это беседы-проповеди, обращенные некогда к прихожанам Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Основу тематики здесь составляет содержание воскресных Евангелий и праздников церковного года. Как и другие книги отца Нектария, «Труд пробуждения» — сборник, ориентированный прежде всего на практику духовной жизни — на те преткновения, с которыми сталкивается верующий человек, решивший следовать за Христом не в мечтах, но делом. Эти живые слова, произнесенные некогда в храме, в первую очередь ориентируют читателя на труд — на неустанное возгревание своей души к жизни духовной. Такой повседневный труд и есть то, что помогает нам пробудиться к полноценной христианской жизни — пробудиться в радость.
Почему так трудно бывает верить?

     Тексты этих проповедей были записаны еще в конце 90­х, на рубеже тысячелетий — уже практически в другую эпоху, когда немного иной была и церковная жизнь. Тогда в умах, сердцах многих приходящих в храм людей было очень явным чувство недавно обретенной свободы — всё, что касается Церкви, постигалось с большой жаждой познания, деятельно, горячо. Таким же — рожденным деятельностью, эмоциональным, горячим — представляется нам и один из главных вопросов, поставленных в этой книге: «Почему так трудно бывает верить?». В более поздних беседах отца Нектария — собранных в книге «Что мешает нам быть с Богом?» — основным лейтмотивом становится преодоление расслабленности, некая упорядоченность в жизни верующего человека, уже многое «теоретически» знающего и понимающего. Здесь речи об этом почти нет — священник обращается к адресату, еще не утолившему голод духовного слова, узнавшему из Евангелия, каковы истинный путь и истинная жизнь, и тут же столкнувшемуся с непредвиденными трудностями в своей искренней попытке по нему следовать.
    То, как путь евангельский становится путем человеческим, внутренним, личным, и является для автора наиболее важным в рассмотрении новозаветных отрывков. Он обращается, как к ярчайшей иллюстрации, к одному из своих любимых библейских эпизодов — хождению по водам апостола Петра, полагая, что в нем «в немногих словах выражена сущность нашего земного пути». Для того чтобы обрести веру, а не только лишь осознать, в чем она заключается, нужно сделать шаг из лодки в бушующие волны. Свой собственный шаг. «Когда посреди бури искушений, среди ночи неизвестности делается нам по-человечески невыносимо тяжело и даже страшно, именно тогда Господь становится всего ближе. А мы, не познавая Его благости и милосердия, подобно ученикам(находившимся в лодке апостолам.— Ред.), пугаемся еще больше. Мы действительно видим какие-то призраки. Милость Его кажется нам жестокостью, сострадание — грозным судом, а путь, ведущий ко спасению, представляется верной гибелью». И «трудно» как раз то, что обратиться вспять на этом пути, единожды ступив на него, уже нельзя — нельзя и замедлить чуть-чуть, как бы отчаянно ни пугалось наше естество, как бы ни захлестывали волны лодку. Безопасности нет нигде, и нет в этом утлом суденышке места, где было бы благостно, тихо и не страшно. И вера — благостной и не требующей напряжения сил — не бывает. С непротивления этой мысли и начинается не просто чтение, а «проживание» этой книги — со всеми ее непростыми вопросами, обращенными лично к нам.
Ближний, ближний, ближний…

     Автор этого сборника, как и любой священник, неоднократно сталкивался с тем, что заповеди евангельские называют «неисполнимыми» и «слишком сложными» для современного человека. И, как и многие пастыри, он свидетельствует из своего опыта о том, что «непонятным» в конкретных ситуациях всякий раз оказывается не евангельское слово — непонятным, запутанным, сложным даже для своего собственного понимания оказывается сам человек. Как выйти из этого тумана, замутняющего для сердца слова Христа? Для начала — объективно посмотреть на свою жизнь через призму отношения к ближнему.
     Ближние, опять ближние… «От ближнего зависит наша жизнь и смерть» — где, в какой духовной книге мы чего-то подобного не видели? Уверена, что здесь, в этом сборнике, об этом стоит прочитать еще раз — пусть даже десятый, сотый, тысячный. И снова увидеть перед собой немилосердного богача и нищего Лазаря, увидеть Господа, исцеляющего страждущих в субботу — увидеть глазами молодого иеромонаха, совершенно измученного ритмом жизни, стремящегося к уединению и молитве, но понимающего при этом, что никому из приходящих в храм людей невозможно отказать — ни во внимании, ни во времени, ни в пропитании. Потому что в ближнем — Хрис­тос, как бы «банально» это ни звучало. Пожалуй, автору на собственных ошибках удалось найти здесь некое сочетание максимализма и трезвости: «…силы наши человеческие ограничены. И оттого порой мы действительно не можем оказать кому-то помощь по недостатку средств, по физической невозможности или потому, что эту помощь не принимают. Но одно мы можем всегда — молиться, просить Бога, чтобы Он Сам помог, Сам оказал нуждающимся Свою милость. Просить от сердца, как о своей собственной нужде, и не от случая к случаю, а всегда, когда есть в том насущная необходимость».
     Пожалуй, немногие люди подходят именно с этим к священнику, но многие задумываются над таким вопросом: кто мы, собранные воедино в храме и у Чаши люди, христиане, для этого мира? Не всем и не сразу могут быть понятны до глубины слова Господа про свет мира и соль земли (Мф. 5, 13–14). Я делаю первые неуверенные шаги в своей духовной жизни, какая же я соль? Автор книги рассеивает эти недоумения простым и понятным словом: христианин — это человек, для которого нет чужой боли, вся она как своя. Быть таким — и значит быть и солью, и светом, и подлинно «своим» Хрис­ту, пострадавшему по милости Своей за весь человеческий род.
По-небесному мудрствовать и по-небесному жить

     Есть у этой книги особенность, которую скорее можно отнести к художественным, чем к смысловым: написана она очень деликатно. Нередко священники обращаются к своим прихожанам иронично, «по-свойски», стараются не говорить «высокопарно» даже о действительно высоком, непостижимом для человеческого ума. Однако высокий, патетичный слог — отнюдь не означает абстрактный или высокомерный. Он может быть истинным достоинством книги, если заключает в себе глубокое и жизненно важное содержание. В нем ощущается бережность и уважение к слушающим — к величию души каждого человека, призванной Богом «по-небесному мудрствовать и по-небесному жить».
     «“У христиан,— говорит преподобный Макарий Египетский,— свой мир, свой образ жизни, и ум, и слово, и деятельность свои, инаковы же и образ жизни, и ум, и слово, и деятельность у людей мира сего. Иное — христиане, иное — миролюбцы; между теми и другими расстояние велико”. И расстояние это, и та “инаковость”, о которой говорит преподобный, заключаются в образе наших мыслей и чувств. А область их проявления — отношение к тому, что окружает нас в этой жизни, отношение, выражающееся в наших конкретных, видимых поступках и делах.
     Жизнь христиан в первые века существования Церкви от жизни язычников отличалась очень резко. Своей чистотой и целомудрием, любовью друг к другу и ко всем людям, всецелой преданностью Богу и устремленностью в вечность христиане служили для языческого мира живой проповедью, обращавшей ко Христу все новые и новые души. Каждый верный в этом мире был как бы апостолом, призванным свидетельствовать о единой, вечной и Божественной истине одним лишь своим бытием.
     Призываемся к этому и мы, братия и сестры. Дар нашей веры должен светить в окружающем мраке, разгонять этот мрак, открывая в нем путь ко спасению, путь исполнения евангельских заповедей, идти которым должен каждый из нас».
    Это и есть тот духовный плод, который ожидает от нас Господь, — ожидает от Своей Церкви.
Елена Сапаева
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments