igumen_nektariy (igumen_nektariy) wrote,
igumen_nektariy
igumen_nektariy

Categories:

«В жизни человека нет ничего важнее встречи с Богом» (продолжение)

Ответы на вопросы
Как выиграть информационную войну?
— Однажды один архиерей спросил журналиста: «Как нам выиграть информационную войну, которую ведут против Церкви?» На что журналист удивился и сказал в ответ: «Владыка, простите, это я у вас должен спрашивать!» Вопрос такой. Что журналисты и просто люди Церкви могут сделать, выходя, например, в светские СМИ, для того, чтобы показать Церковь такой, чтобы людям захотелось в нее прийти?

— Я считаю, что это вообще нереализуемая задача в данный момент и данными способами. Она нереализуема по нескольким причинам. Во-первых, потому что нельзя посредством рассказа о Церкви кого-либо в чем-либо переубедить. На самом деле посредством работы средств массовой информации или со средствами массовой информации мы можем создавать лишь определенный слой, мы можем создавать лишь определенный информационный фон, не более того. Люди могут убедиться в чем-либо или переубедиться только лишь под воздействием живого реального примера. Человек приходит в храм, и ему там хорошо, он чувствует, что здесь жизнь подлинная, настоящая, какая должна быть, — и он там остается. Ему больше ничего не надо доказывать. А доказывать на уровне публикаций, на уровне какого-то там телевизионного или иного медийного продукта, — мне кажется, это совершенно бесперспективная задача.

Сама формулировка «участие Церкви в информационных войнах» мне кажется крайне спорной. Церковь вообще не призвана к тому, чтобы вести какую бы ни было войну, кроме той войны, той борьбы, о которой говорит апостол Павел. А он говорит, против кого наша борьба. Не против средств массовой информации. Не против людей, которые пытаются Церковь каким-то образом дискредитировать.

Понимаете, времена апологетов, которые христианство оправдывали, объясняя людям, что многие измышления и обвинения в адрес христианства ложные, — это было как раз то время, когда люди общались непосредственно. Звучало одно слово, ему противопоставлялось другое слово, а вслед за тем логика и сама жизнь позволяли понять, где находится правда.

Сегодня всё совершенно не так. Сегодня спорят и дискутируют не живые люди. Сегодня это газеты, журналы, теле— и радиопрограммы, интернет-ресурсы. И там создается, моделируется совершенно иная реальность, далекая от той реальности, которая существует в действительности. И переходить на это поле, совершенно для нас чужое, совершенно нам неподвластное, нами неконтролируемое (да мы и не должны его контролировать), и пытаться что-то там выиграть — это совершенно неправильные задачи.

Мы должны всего-навсего свидетельствовать о том, что есть.

Некоторое время назад появилось такое выражение, как «церковный пиар», «православный пиар». Я помню, как когда-то, выступая, кажется, на Рождественских чтениях, я посвятил целый доклад тому, что Церковь и пиар — понятия несовместимые. Но прошло совсем немного времени, и оказалось, что их зачастую пытаются совместить. Но что такое пиар? Мы берем какой-то продукт и продвигаем его, рассказывая о том, какой он замечательный. При этом мы тщательно обходим какие-то негативные моменты, с этим продуктом связанные. Или мы даже продукт вредный пытаемся представить полезным... Можем ли этим заниматься мы? Да нет, конечно же, ни в коем случае не можем.

То, о чем говорим мы, не нуждается ни в рекламе, ни в продвижении, потому что мы говорим в первую очередь о Христе. И если мы о чем-то хотим рассказывать людям, то надо рассказывать не о том, какие в Церкви люди хорошие, не о том, как у нас всё замечательно и что мы можем делать. Вся наша жизнь должна быть свидетельством только лишь о Христе. Потому что мы не можем и не должны предлагать миру какой-то другой проповеди, которая бы отличалась от проповеди апостольской. Они говорили именно о Христе, о жизни во Христе и о том, что к этой жизни ведет.

И когда мы пытаемся с этим каким-то образом сопоставить такое понятие, как пиар или информационные войны, то оказывается, что это вещи совершенно несовместимые.

Безусловно, в СМИ должно присутствовать наше свидетельство, но должно присутствовать и свидетельство жизни. А попытка выиграть информационную войну, мне кажется, обречена на провал, да и сама по себе носит небезукоризненный характер. Не надо этого.

Что касается нашей работы и общения с журналистами. Нам никогда не надо воспринимать журналиста как человека, через которого мы должны что-то донести, как человека, который может нам помочь, сыграть какую-то роль в поставленной перед нами задаче, в том деле, которое мы совершаем. Нет, нам нужно смотреть на журналиста как на человека, которого нам послал Господь. И говорить с ним так, чтобы в первую очередь достучаться до его сердца. Если нам это удастся, то всё остальное он сделает сам. Если нам это не удастся, то всё, что он сделает, будет иметь очень мало цены.

Как зажечь людей в вере?

— Спрошу о теплохладности. Многие люди говорят о том, что в их жизни наступил момент духовного кризиса: «Вот, ничего не хочется!» Ну, а что может увлечь человека, если ему даже Евангелие не читается? Мне кажется, его может увлечь пример чужого горения. Может быть, нам, церковным журналистам, стоит показывать такие примеры? Тех же молитвенных архиереев, которые живут со своей паствой, простых священников, мирян... Нет горения, понимаете? Много русских людей переходят в ислам, видя нашу теплохладность. Один известный батюшка так объяснял историю Варвары Карауловой: да, мусульмане находятся в прелести, но они готовы за свою веру умереть. А мы в лучшем случае соглашаемся молочка не попить, да и то с оговорками. Как помочь людям захотеть гореть?

— Я немного вернусь к вашему предыдущему вопросу, потому что они достаточно тесно связаны. Пожалуй, есть один рецепт, как «выиграть» информационные войны. «Выиграть», конечно, в кавычках, потому что, как я сказал, это ни в коем случае не должно быть целью.

Господь этот путь указывает в Евангелии. Он говорит о том, что христианин должен быть человеком, который уподобляется светильнику, который светит всем. Ни в коем случае христианин не должен ставить это перед собой как некую цель — быть светильником и светить всем, потому что его задача — просто жить со Христом и жить во Христе. И тогда он действительно станет таковым светильником и начнет всем светить. Потому что именно через видение этого света, через соприкосновение с ним и происходит переубеждение и одного и множества людей. Если же этого нет, то заменить это свечение абсолютно ничем невозможно.

Вы спрашиваете, каким образом помочь людям таковыми светильниками стать, помочь им загореться. Мне кажется, что кроме самого человека здесь ему больше никто из людей не поможет. Потому что на протяжении всей нашей жизни нам в этом помогает Господь. Больше, чем нам в этом помогает Бог, наверное, не поможет никто. Бывает, что мы слышим какое-то слово, видим пример, и через это происходит некое возгорание в нас самих. Но это происходит тогда, когда мы к этому готовы. Внешнее становится только лишь поводом для обнаружения внутреннего.

Я вспоминаю время своей церковной юности, когда крайне мало было церковных изданий, и они были, наверное, не самого лучшего качества по нашим нынешним представлениям. Может быть, если сейчас их показать, мы бы от них отвернулись, сказали: да что это вообще такое! А я вспоминаю, как порой какой-то один прочитанный абзац что-то на тот момент в моей жизни менял. Сейчас мне всё это кажется каким-то далеким прошлым; сейчас я, может быть, уже и не понял бы, что именно меня вот так тогда поразило и что в мое сердце и в мою жизнь вошло. Но и сегодня всё это действует примерно так же. Важно, чтобы слово легло на сердце человека в подходящий для этого момент. А какой из моментов является подходящим, сказать невозможно...

Мы, в сущности, и пишем и издаем что-либо в расчете именно на то, что это в какой-то конкретный момент коснется сердца какого-то конкретного человека. Вот вышла книга тиражом 5 или 10 тысяч экземпляров, а написанное в ней коснулось сердца трех, четырех, пяти человек. Оправдан ли этот тираж? Мне кажется, что оправдан.

То же самое касается нашей работы как православных журналистов. Каким образом самому себе помочь загореться, чтобы душа ожила?

Вы знаете, человеческий ум имеет одну особенность внутреннего устроения. Когда мы во что-то долго всматриваемся, мы начинаем это любить. Рождается некое чувство в нашем сердце.

Вот, скажем, мысль о смерти. Вообще-то мы знаем, что умрем. Знаем, что после смерти нам предстоит дать Богу отчет в прожитой нами жизни. Но это остается некой данностью. И вдруг в какой-то момент нас эта мысль настигает — и мы понимаем, что мы действительно умрем! Действительно предстанем перед Богом, действительно будем давать ответ. А после этого ответа и Страшного Суда для нас наступит вечность. Либо одна либо другая. И нам становится и страшно и больно, но в тот же момент мы чувствуем, как вместе с этим страхом и болью наше сердце оживает. Оно вдруг освобождается от гнёта, от груза всего того, что каждый день нас связывает и лишает свободы.

Но почему это происходит в какой-то конкретный момент? С одной стороны, это некий дар Божий, с другой стороны — в этот момент мы оказываемся готовы почувствовать. Но можно не ждать, пока Господь нам это даст, и не требовать от Него этого как чего-то должного. Можно трудиться ради этого самому.

Есть очень простая и важная практика. Наступает вечер. Оканчивается день. Мы собираемся помолиться. Мы чувствуем, что наш ум рассеян, наше сердце холодно. Мы принадлежим каким-то воспоминаниям, событиям уходящего дня. Уже заботимся о дне, который еще не наступил и неизвестно, наступит ли... Если в этот момент остановить себя и подумать о той же самой смерти, о том же самом ответе перед Богом... Просто на этом остановиться. Не придумывать ничего, не фантазировать, а просто дать своему уму на этом помышлении остановиться. Спустя какое-то время начнет происходить то, что происходит с фотобумагой при проявлении. Кто занимался фотографией, возился с проявителями, закрепителями и всем прочим, знает: вот лежит лист фотобумаги, и вдруг на нем начинает появляться изображение, всё более и более отчетливое. То же самое происходит с нами. Мы начинаем во что-то всматриваться — и потом то, во что мы всмотрелись, начинает передаваться нашему сердцу и в нем оживать.

И надо сказать, что человек после этого молится совершенно иначе. Почему и святитель Феофан Затворник советовал молиться уже после того, как человек поставил себя как бы на суд перед Богом и ждет ответа. Старец Иосиф Исихаст об этом достаточно много пишет. У многих отцов этот совет можно увидеть.

Помимо помышления о смерти есть много других помышлений, к которым мы должны достаточно регулярно обращаться. Именно они могут оживлять нашу душу. Поскольку мы всегда заняты чем-то другим, то наш ум, пребывая в этом, сообщает это и сердцу, и поэтому наше сердце наполнено не тем, что его может оживить. Не тем, что может его согреть. В ответах преподобного Варсанофия Великого и Иоанна Пророка на вопросы учеников есть замечательный образ. Они говорят, что ум человека подобен жерновам: что ты в них бросишь, то и будет перемалываться. Вот, ты думаешь о какой-нибудь ерунде, о каких-нибудь вредных вещах, — это и будет перемалываться, будет передаваться твоему сердцу, оно будет этим наполняться. Думаешь о полезном, о том, что может возвысить твой ум, — это обязательно передастся сердцу, и оно получит небесное наполнение, а не только земное. То есть это всё труд. И по кропотливости и тому упорству и мужеству, которые нужно в нем проявить, он сравним с добыванием огня трением. Вот, я иногда думаю, как некоторые люди добывают огонь трением. Меня посади — я бы точно не смог этого сделать. Но они же добывают — значит, это возможно.
Материал подготовил Антон Поспелов
Источник: Православие.Ru
Subscribe

  • Делая шаг

    Есть у американского писателя Джона Стейнбека такой роман — «Зима тревоги нашей». Его герой, житель небольшого города,— потомок некогда славного в…

  • Принцип работы "до отказа"

    Как спортсмен заставляет себя тренироваться на пределе сил? Он начинает делать какое-то упражнение, делает, делает и говорит себя: «Ну еще раз! Еще…

  • Чем больше враг гнет к земле

    В одной из книг архимандрита Лазаря (Абашидзе), грузинского духовного писателя и публициста, ныне уже покойного, были такие слова: чем больше враг…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments