Просьба "поделиться" книгами

За последнее время я неоднократно замечал, как в комментариях к отдельным записям появлялись советы - от одного комментатора другому - какие книги стоило бы почитать. Был бы очень благодарен, если бы такими советами взялись поделиться со мной и друг с другом все, кто заходит в этот ЖЖ. У каждого ведь есть какие-то находки из числа книг, иногда закономерные, иногда неожиданные - вот и давайте делиться друг с другом. Желательно в таком формате: автор, название и вкратце из какой области и о чем. Заранее признателен!

(no subject)

Безусловно, в сердце всегда будет какое-то малодушное опасение… не столько даже в отношении себя, сколько в отношении тех своих близких, тем более пожилых, людей, которым мы можем эту инфекцию принести. Но мы идем в храм, идем причащать людей. Не потому, что мы считаем, что таким образом невозможно заразиться. Возможно. Мы просто делаем так потому, что это важнее.

При советской власти далеко не все верующие люди ходили в храм. Кто-то не ходил, потому что боялся увольнения с работы, кто-то боялся не за себя, а за своих близких, боялся им навредить и тоже не шел в храм. То, что происходит сейчас, в значительной степени напоминает эту ситуацию. И выбор каждый человек должен сделать для себя сам...


Сердце милующее

Сегодня пост слишком часто понимается как некое «личное дело», как «работа над собой», как «время роста». И в каком-то смысле это так и есть, но вместе с тем если никто, кроме нас, не ощущает пользы от нашего поста, то велика ли ему цена? Редкость ли в наши дни христианин, который, постясь, тратит на постную пищу денег в разы больше, чем на скоромную, компенсируя отсутствие молочных продуктов, мяса и рыбы наполнением своего меню всевозможными «гадами морскими», о которых в Типиконе ничего не сказано, уделяет приготовлению постных блюд куда больше времени, чем на готовку в обычное время? А ведь в древности своего рода оборотной стороной воздержания становилось то, что христиане, утесняя себя, делились за счет этого едой с неимущими…

И кому не знакомо то состояние раздражения, ожесточенности, которое сопровождает порой пост – и не только по-настоящему строгий, но даже и вполне щадящий, однако все же воспринимающийся человеком как определенное лишение? Раздражения и ожесточенности, из-за коих на нас так скептически и с таким разочарованием взирают со стороны люди, не понимающие, «зачем нам это» и «почему мы такие».

Поэтому ни в коем случае нельзя нам, проходя великопостное поприще, забывать о том, что стремление к стяжанию сердца милующего – одна из важнейших его составляющих.


Необходимые меры борьбы с пандемией

Я не медик, но не могу не понимать логичность и разумность сегодняшнего заявления главы ВОЗ Тедроса Гебрейесуса. И беспокоит как раз то, что о "каникулах", больше похожих на карантин, и о мерах, делающих эти каникулы обязательными, мы слышим и видим, как они реализуются, а вот остальное, о чем говорит Гебрейесус, столь отчетливо не наблюдается.

В частности: я служу в Саратове и, возможно, я что-то пропустил, но я не видел информации о том, что больницы областного центра и центров районных подготовили необходимое количество мест для пациентов с коронавирусом, которые могут появиться в ближайшее время. Не читал о том, какое количество аппаратов ИВЛ, кислородных концентраторов, приборов для экстрокорпоральной оксигенации в регионе наличествует и закуплено дополнительно. Незаметно также, чтобы тестирование осуществлялось широко и с необходимой оперативностью. Более того: приходится сталкиваться с тем, что пациентам с тяжелой формой ОРВИ и даже пневмонией зачастую никто не предлагает сделать тест, а просьба о госпитализации остается неудовлетворенной. Очень хотелось бы иметь возможность найти в сети сведения о том, где и как в Саратовской области можно пройти тест на коронавирус, но пока этих сведений нет. Не знаю, отличается ли ситуация в других субъектах РФ от нашей, но боюсь, что не сильно.

Collapse )

А как в Грузии?..

Комментарий под аналогичным постом в инстаграме:
"В Тбилиси закрыто всё, кроме продуктовых магазинов, аптек и АЗС. Правда городские автобусы ещё ездят, но в них очень мало пассажиров и все в масках. Маршрутки запрещены. А вот храмы все открыты...". Слава Богу, я почему-то в этом и не сомневался.

Абсурдный призыв

Хотелось бы понять, где здесь здравый смысл? По всей стране открыты рестораны, кафе, фудкорты в торговых центрах, работает общественный транспорт, в том числе и метро - там, где оно есть. Кроме Москвы, нигде не закрыты (по крайней мере, у нас, в Саратове точно) фитнес клубы и спортивные секции, салоны красоты и алкогольные бутики. То есть режим карантина, как в Европе, не введен. Стоять в тесноте салона автобуса, кашлять и чихать друг на друга можно. Можно есть вне дома, там, где крайне высока опасность заразиться. Возиться на борцовском ковре - тоже. Покупать понижающий иммунитет (по согласным утверждениям медиков) алкоголь - пожалуйста. Примерять одежду, которую прямо перед тобой примерял кто-то другой - никаких проблем. Но вот храмы надо закрыть непременно. В условиях реального карантина это было бы понятно, но в то время, как все вышеперечисленное и многое другое продолжает функционировать, такой призыв выглядит совершенно абсурдным, бессмысленным и благодаря этому не приведет ни к чему, кроме недовольства и разделения общества - в тот самый момент, когда единство необходимо, как никогда. 


Страшный тест

Вот, о чем нужно говорить, и вот, что ставить во главу угла. Коронавирус становится своеобразным тестом, проверкой на крепость - для мира в целом, для каждой отдельной страны и для каждого человека в отдельности. Страшным тестом и страшной проверкой. Но дай Бог, чтобы были сделаны правильные выводу. И еще лучше было бы, если бы делались они не постфактум, а в процессе.

"Германия: 14 тыс заражённых, 42 смерти (0.25%). Самое активное тестирование и точность результата по Европе. Причина одна: в Германии есть порядок и медицина - а в Италии и Испании - нет".

https://t.me/shuohuaxia/1392


Причащение во время эпидемии

В одном из диалогов по поводу Причащения во время эпидемии коронавируса прозвучал вопрос: а могу ли я гарантировать, что, причащаясь, человек не заразится сам и (что еще больше пугает) не заразит своих близких?              О каких вообще гарантиях мы можем говорить, кроме одной: "И вот Я с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28, 20)? Мне кажется, что мы забываем не только характер христианской веры, но и в принципе забываем, что есть вера как таковая. Может ли человек, принимая крещение, требовать гарантий, что он не станет мучеником? Может ли он, узнав, что "все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе будут гонимы" (Тим. 3, 12), отказаться от благочестия, чтобы не превращать в череду злоключений прохождение своего земного поприща? Наверное, может, по крайней мере, нередко приходится наблюдать нечто подобное. Жизнь постоянно ставит христианина перед выбором: оставаться со Христом или предпочесть что-то, что сделает жизнь более удобной, комфортной, безопасной, но с верой во Христа несовместимо. И именно этот выбор, совокупность таких ситуаций делает человек либо истинным последователем, учеником Христовым, либо тем, кто говорит: "Господи, Господи", но остается чужд Спасителю и рано или поздно услышит: "Я никогда не знал тебя, отойди от Меня" (ср.: Мф. 7, 23).                                                            В этих рассуждениях об опасности Причащения из-за эпидемии я вижу какое-то потрясающее непонимание того, к Кому мы в этом таинстве приступаем, насколько это действительно: мы приступаем к Источнику нашей жизни и Причине нашего бытия, к Тому, Кто любит нас так, что и помыслить, и вместить это невозможно. К Тому, от Кого всецело зависим, в Чьих руках находимся. И здесь, именно здесь проходит граница между верой и неверием, между тем, для кого Причащение Тела и Крови Христовых является реальным соединением со Христом и тем, кто относится к нему как к обряду, традиции, ритуалу. Я допускаю, что в нашей современной, настолько пораженной другим вирусом, вирусом теплохладности, христианской среде немало тех, кто до сих пор не прояснил для себя этот вопрос, кто не обрел этого живого чувства приобщения ко Христу в Евхаристии или же утратил его. Но, наверное, угроза - настоящая или мнимая - перед лицом которой мы оказались сегодня, может помочь нам определиться и понять, какое место на самом деле занимает это Таинство любви Бога к человеку в нашей жизни, какое место занимает в ней наша любовь к Нему...                                                                         Я напомню на всякий случай очевидные вещи: и в "обычное", "мирное" время мы причащаемся из одной Чаши, с одной лжицы, и мы не знаем многих из тех людей, которые подходят к Причастию вместе с нами. У кого-то из них может быть гепатит, у кого-то ВИЧ, у кого-то туберкулез - и порой сам человек этого еще не ведает. А священник после всех этой же лжицей потребляет Святые Дары и не считает это ни подвигом, ни риском, это - его повседневное служение. И не заражается. Не потому, что это невозможно, а потому что Господь хранит. Может ли быть иначе? Конечно, может: если Господь попустит. Точно так же можно не причащаться - "ради безопасности", можно не ходить во время эпидемии в храм - из тех же соображений, можно вообще не выходить из дома и заразиться. Как? Да, например, от врача, который только что был у другого пациента, с коронавирусом, и пришел к вам без маски и забыл при этом помыть руки (а это совсем не такая редкость, как кажется). И как же это будет - не обидно, нет - страшно! Поставить свою церковную, евхаристическую жизнь на паузу и, невзирая на это, жизни лишиться. Это правда очень страшно. Поэтому, когда меня спрашивают, не опасно ли сегодня причащаться, я не покривлю душой, отвечая, что есть вещи куда более опасные... Это то, о чем я думаю все последние дни и чем мне очень хочется с вами поделиться.